Три категории, которые мы будем исследовать (ведьмы, колдуны и знахарки) имели как женских, так и мужских представителей, но в каждой категории доминировал один пол, по которому мы ее и назвали. Четких границ между этими тремя деноминациями нет: ведьма вполне могла быть знахаркой, а колдун – считаться ведьмаком. Мы проследим лишь тенденции. В основном данная глава опирается на фактологический материал, приведенный Афанасьевым в «Поэтических воззрениях славян на природу» (III, 6).
1. Ведьмы
К русским и славянским ведьмам и ведьмакам как нельзя лучше подходит формула Мишле: «На одного ведьмака тысяча ведьм». В легендах ведьмы упоминаются гораздо чаще ведьмаков. В XII веке Нестор с горечью констатировал: «Женщины позволяют демону себя соблазнить, с начала времен демон соблазняет женщин, а они соблазняют мужчин». Магические практики всегда притягивали женщин, издревле считавшихся хранительницами традиций. После исчезновения волхвов в XII веке женщины взяли на себя их роль, и ведьмовство стало делом женским – притом семейным.
Живущие среди смертных, ведьмы (и ведьмаки) обладают сверхъестественными способностями. Физически они не отличаются от других людей ничем, кроме небольшого хвоста, который тщательно прячут (некоторые авторы уточняют также, что у них под языком растут крошечные волоски – едва заметный признак их звериного происхождения).
В XIX веке в славянских странах в каждой деревне была своя ведьма (иногда несколько). Ведьмой можно было родиться – как правило, от матери-ведьмы. Ведьма заключала договор с нечистой силой, представители которой, черти, ей прислуживали. Ведьмой можно было стать, если позволить огненному змею себя соблазнить. Существовало поверье, что ведьмы получили свои знания от «волшебниц киевских» и потом передавали из поколения в поколение. Украина – излюбленное место жительства этих опасных существ.
По Фасмеру, их русские названия – ведьма, ведун (ведьмак) – происходят от корня «вед», означающего «знать» (то же самое относится к русскому слову «знахарка»). Иными словами, ведьма – та, кто знает, кто обладает даром ясновидения и прорицания, а также навыками целительства. Однако все это она может использовать как к добру, так и к худу. Древнее слово «волхв» означало также «маг», «предсказатель». Существовал и феминитив этого термина. (Корни этих слов одинаковые во всех славянских языках.) Слова «баба», «бабка», означающие исходно «женщина из народа», «крестьянка», но также «каменный идол» или «знахарка», одновременно используются и в смысле «ведьма». То же относится к слову «бабушка», потому что каждую пожилую женщину можно было заподозрить в том, что она «знает многое». Схожие термины были заимствованы у финно-угорских народов населением севера России и Поволжья (отсюда «арбуй» – жрец, прорицатель).
Известно, что в архаических обществах тому или иному индивиду приписывали дар ясновидения, позволявший ему понимать язык природы, наблюдать и толковать различные явления и знаки, молиться и заклинать оккультные силы. Сообщество смертных питало к нему почти религиозное чувство, считая посредником между собой и потусторонними силами, поскольку его способности выходили за пределы их понимания. Возможно, эти избранники являлись обладателями древних шаманских знаний и для того, чтобы избавить соплеменника от болезни, прибегали не только к соответствующим заговорам и заклинаниям, но и к силам целебных трав и минералов.
Во многих регионах ведьмам приписывали связь с потусторонним миром, способность командовать лягушками, змеями и т. д. – то есть нечистой силой.
СПОСОБНОСТИ ВЕДЬМ
Способности ведьм считались безграничными. К ним обращались, чтобы изгнать злых духов, осаждавших дом, избавить поля от сорняков или вредных насекомых, обезопасить новобрачных от нечистой силы, найти пропавшую корову или потерянный предмет, исцелить болезнь. Однако сфера деятельности ведьм и ведунов была еще шире и делала из них чуть ли не демиургов: они могли насылать ураганы, град, смерч, похищать солнце, луну и звезды, провоцировать засухи и летать по воздуху. Они устраивали шабаши на Лысых горах, доили коров, крадя у крестьян молоко, влияли на плодородие земли и плодовитость женщин, владели искусством превращения. Рассмотрим эти их способности подробнее.
Заговоры, амулеты, узелки
Заговоры были основным средством воздействия у колдунов и ведьм. По Афанасьеву, определявшему последние как «обломки языческих молитв», они «насылали или останавливали болезни, делали человека неуязвимым для врага, превращали враждебность в дружелюбие, утишали гнев и злобу либо пробуждали самые яростные страсти – одним словом, затрагивали как моральную, так и физическую сферы». Они опирались на веру в силу слова/глагола влиять на реальность, что Афанасьев называет «верой в тварную силу глагола».
Русские и украинские заговоры отсылают скорее к религии природы, чем к сатанинскому культу. Многие из них, собранные Афанасьевым, привлекли внимание поэтов-символистов (в частности, Александра Блока). Приведем в пример один такой заговор, на любовь:
«Встану я, раб божий, благословясь, пойду перекрестясь из дверей в ворота, в чистое поле; стану на запад хребтом, на восток лицом, позрю, посмотрю на ясное небо. Чтобы раба божья [такая-то] на меня, раба божьего Василия, смотрела и глаз не могла отвести ни днем при свете солнышка, ни ночью при свете месяца, и чтоб был я для ней, рабы божьей [такой-то], краше солнышка красного и месяца ясного. Чтоб не могла без меня ни жити, ни ести, ни пити, ни ночи спать, ни часу пробыти. Да будут мои слова ключ и камень! И ключ тот чтоб лежал на дне морском во веки веков! Аминь».
В этом заговоре присутствуют одновременно отсылки к христианской религии и обращения к обожествленным силам природы. Такое сочетание было в порядке вещей.
Заговоры против болезней читались шепотом, а того, кто их читал, называли «шептуном» («шептуньей»). Вот один пример:
«Выйду я в чисто поле, под солнышко красное, под месяц ясный, под звездочки переливчатые, под облака плывущие; оденусь я облаком, накроюсь я небушком, голову покрою красным солнышком, обернусь зорюшкой светлой, осыплюсь звездами бессчетными, словно стрелами огненными, чтоб защитили меня [защитили такого-то] от болезни страшной».
Читающий заклинание предстает ни больше ни меньше чем демиургом: его слово – высший закон. Блок справедливо говорил об «архаической поэзии». Понятно, почему средневековые проповедники настойчиво предупреждали о таких «соблазнительных речах»: «Вместо того чтобы слушать Господа, идем к колдунам проклятым и верим в их обереги и речи соблазнительные».
Обереги (наузники) [2], неотъемлемая составляющая арсенала ведьм, играли важную роль, о чем имеются свидетельства начиная с XI века. Подвешиваемые на шею больного, они содержали травы, корешки, уголь, соль, сушеные крылья летучей мыши, голову или кожу змеи и т. д. Иногда в них клали клочок бумаги с нарисованными на нем каббалистическими символами. В них закладывали