– Точно! – воскликнула Кейт. – Ты можешь вставить компас в середину?
– Вот именно, что нет, – пожал плечами Гас и попытался вдавить компас в отверстие. Раздался скрежет, и он сразу же прекратил. – Но, думаю, так и было задумано.
– Может, металл со временем деформировался, – предположил Билли.
– Да, скорее всего. Но всё же я уверен, что компас – это часть амулета.
– Безумие какое-то, – покачал головой Билли.
– Довольно странное безумие, – согласилась Кейт. – Августус прячет амулет, устраивает целую охоту за сокровищем, а потом забирает с собой его часть? Так никто бы и не смог собрать амулет полностью.
– Я тоже этого не понимаю, – согласился Билли. – Вообще, зачем вся эта шумиха с поисками сокровища?
Кейт задумчиво прикусила губу.
– Всё это похоже на испытание.
– Испытание? – переспросил Билли. – Почему? Ты хочешь сказать, что Августус придумал эту головоломку, чтобы амулет не достался тому, кто его не заслуживает?
– Ну, за последние сто лет это сработало как нельзя лучше, – сухо заметил Гас.
Он задумчиво смотрел на письмо.
– Меня удивляет, насколько злобно оно написано. Такое чувство, будто Августус вообще не хотел, чтобы клад нашли.
– Я тоже это заметила, – сказала Кейт. – Он явно радуется разочарованию искателей и называет их жадными идиотами. И похоже, его совсем не заботит, если кто-то погибнет во время поисков.
– Что значит quid pro quo в конце? – спросил Билли.
– Это латынь, – ответил Гас. – Дословно переводится как «это за то», «ты мне, я тебе».
На самом деле это означает: «Как вы поступаете со мной, так и я поступаю с вами».
– Погоди. – Глаза Билли расширились. – То есть выходит, что сто лет назад кто-то умер из-за амулета? Серьёзно, ребята, это уже слишком.
– Да брось, Билли, – фыркнула Кейт. – Ты сам сказал, что это было сто лет назад.
– Всё равно, – настаивал Билли. – Кто сказал, что эта штука вообще того стоит? Мы даже не знаем, что такое эти ветры. Может, Августус просто решил пошутить. А амулет окажется дешёвым барахлом.
– Ну ты и пессимист, – раздражённо сказала Кейт. – У меня такое впечатление, что ты вообще не хочешь найти сокровище.
– Чушь. Я просто не хочу рисковать жизнью ради того, что в итоге окажется пустой тратой времени.
– Я не думаю, что это розыгрыш, – сказал Гас. – Для простой шутки прадед приложил слишком много усилий.
– Тогда почему он такой злобный в письме? – не унимался Билли. – Ему даже всё равно, если кто-то умрёт в погоне за этой штукой. Так говорят только тому, кого ненавидят всей душой.
– Это подводит нас к интересному вопросу, – сказала Кейт. – К кому вообще обращается Августус в письме? К своим родным? Почему он их так ненавидел? И почему спрятал амулет именно от них?
– Это хороший вопрос, – согласился Гас. – И я понятия не имею, как это выяснить.
– В вашей семейной хронике об этом ничего не сказано?
Гас покачал головой.
– Нет, к сожалению. Кроме даты рождения Августуса, о нём почти ничего не написано. И про какой-то конфликт – тоже.
– Ты мог бы спросить у своей тёти, – предложил Билли. – Возможно, она знает, что тогда произошло.
Гас скривился.
– Может быть. Но вряд ли она захочет со мной об этом говорить. Кажется, Августус был белой вороной.
– Может, она поэтому к тебе так относится, – предположил Билли. – Боится, что ты станешь таким же, как он. У вас даже прозвище одинаковое.
– Ладно, подведём итоги, – сказала Кейт. – Сто лет назад в семье Гренвиль случился конфликт, который до сих пор не утих. Августус спрятал амулет и покинул Даркмур навсегда. Он забрал с собой компас – ключевую часть амулета – и передал его потомкам, чтобы только они смогли собрать его заново.
– И вот это мне как раз вообще непонятно, – сказал Билли. – Зачем он это сделал?
Гас пожал плечами.
– Возможно, он надеялся, что семья однажды помирится. И, забрав компас, хотел заставить их действовать заодно.
Кейт задумчиво кусала губу.
– Всё так запутано. Может, если мы разгадаем вторую загадку и узнаем, что означают эти ветры, всё встанет на свои места. Гас, прочитай ещё раз.
Гас откашлялся:
– Ветры сокрыты в вечной тьме.
Чёрный король стойко хранит путь к мечте.
Исток – дорога, замок – в скале,
Молния бьёт, где играет Нотос во мгле. —
Гас опустил письмо и посмотрел на друзей. – Кто что думает?
Билли покачал головой.
– Я пас. Чёрный король, замок в камне, Нотос… Вообще не понимаю, что это значит.
– Нотос – это один из четырёх ветров в греческой мифологии, – ответил Гас. – Южный ветер, если точнее.
– Что снова приводит нас к компасу и четырём сторонам света, – сказала Кейт, покусывая губу.
– Но как ветры могут где-то скрываться? – спросил Билли. – Ведь ветер – это всего лишь… воздух.
– Может, «ветры» означают что-то другое, – предположил Гас. – Это может быть символом чего-то.
– Вполне возможно, – задумалась Кейт. – В загадке сказано, что ветры укрыты во мраке, то есть в вечной тьме. Есть ли место, где всегда ночь?
– Или где всегда темно, – добавил Гас. – Например, подвал. Или комната без окон.
Кейт вдруг кое-что вспомнила.
– Билли, ты ведь рассказывал, что под Даркмур-Холлом есть целый лабиринт подземелий и катакомб?
– Какая чушь, – ответил Гас раньше, чем Билли успел открыть рот. – В Даркмур-Холле есть подвал, и он довольно большой. Но там хранятся только припасы и несколько старых бутылок вина. Никаких подземелий.
– Обязательно ли эта «вечная ночь» должна быть в Даркмур-Холле? – спросил Билли.
– Это было бы логично, но… – Кейт замерла в раздумьях. Внезапно её лицо просветлело. – Шахта! Вот оно!
Словно наэлектризованная, она вскочила с кровати и зашагала взад-вперёд по комнате.
– Без источника света в шахте царит абсолютная тьма. Вечная ночь!
– К тому же в штольнях полно мест, где можно что-то спрятать, – согласился Гас.
– Ха! – воскликнула Кейт. – Значит, это точно там.
– Не хочу портить вам настроение, – вставил Билли, – но шахта закрыта.
– Но сто лет назад, возможно, она ещё была открыта, – возразила Кейт.
– Нет, её уже закрыли.
– Билли прав, – вздохнул Гас. – Шахта была заброшена в 1870 году. За сорок лет до того, как Августус написал письмо.
– А как насчёт контрабандистов? – вспомнила Кейт. – Миссис Фаррингтон рассказывала мне, что они ещё десятилетиями пользовались туннелями, даже после закрытия шахты.
– В Даркмуре были контрабандисты? – изумился Гас.
– В те времена по всему побережью процветала контрабанда, не только в Даркмуре, – объяснил Билли. – Но теперь в шахту уже никто не может попасть. Все входы либо завалены, либо запечатаны. – Он немного помолчал, а затем добавил: – И даже если бы