Купаться на пляже – если, конечно, удавалось поймать хотя бы отдалённо подходящий для этого день – было невозможно из-за скал и подводных течений. Деревня не могла похвастаться ни единой достопримечательностью. Удивительно, что она вообще была отмечена на карте. И тем более непонятно, с чего вдруг родители Кейт захотели открыть здесь кафе.
Рыночную площадь почти полностью занимала церковь, которая показалась Кейт слишком большой для такой маленькой деревушки, как Даркмур. Богато украшенная колокольня взмывала в небо, скорее напоминая собор, чем деревенскую церковку. Весь храм выглядел так, словно его втиснули сюда позже, чем остальные постройки, – в некоторых местах между церковной стеной и соседними домами оставался едва ли метр пространства. До Кейт дошли слухи, что по ночам из церкви доносится музыка. Говорили, что у священника бессонница и он развлекает себя ночными исполнениями мрачных хоралов. Кейт покачала головой. Скучная деревня, полная чудаков. Как же её угораздило сюда попасть?
Протиснувшись через особенно узкий проход слева от массивного здания, она свернула на Тилли-роуд.
Погода заметно изменилась по сравнению со вчерашним днём. Лёгкий ветерок доносил запах соли и крики чаек. Стало прохладно, и Кейт пришлось застегнуть молнию на куртке до самого верха. «И это летние каникулы? – мрачно подумала она. – С такой погодой Даркмур только и остаётся что проклинать».
Спустя всего несколько минут она оставила позади последние дома. Перед ней простирались скалы, а за ними – серо-голубое море. Кейт пошла к воде по тропинке, которая теперь вела через бесплодные вересковые пустоши и обширные овечьи пастбища и наконец слилась с узким просёлком.
Ещё минут через пять она добралась до мыса, очень похожего на палец старой ведьмы, – костлявый и кривой, он вонзался в море. К усадьбе вела подъездная дорога, перекрытая большими коваными воротами. По обе стороны от них высокая стена тянулась до самых скал.
Кейт поискала колокольчик или что-то подобное, чтобы дать о себе знать, но ничего не нашла – ни на самих воротах, ни рядом со стеной. Тогда она попробовала слегка пошатать правую створку. К её удивлению, та поддалась и со скрипом распахнулась. Кейт быстро переступила порог.
Тропинка мягкими изгибами вела вверх по узкому мысу. Кейт втайне опасалась, что на неё вот-вот набросится злобная сторожевая собака, готовая разорвать на куски. Но ничего подобного не произошло. Девочка не встретила ни души, и казалось, что по тропинке к Даркмур-Холлу уже давно никто не ходит.
Наконец она вышла на покрытый гравием двор с давно высохшим фонтаном.
В центре фонтана стояла необычная скульптура: согбенный бородатый мужчина с мешком на плече. «Странный выбор статуи», – подумала Кейт, но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась, потому что её взгляд привлекло здание, возвышавшееся перед ней. Особняк состоял из главного корпуса и двух симметричных боковых крыльев. Грязно-серый фасад был ничем не украшен, окна напоминали крошечные бойницы, а на крыше торчало бесчисленное множество острых маленьких дымоходов. Чем ближе Кейт подходила к зданию, тем больше деталей замечала. Карнизы и полуразрушенные выступы стен кишели каменными статуями с устрашающе перекошенными лицами. Окна левого крыла были покрыты толстым слоем пыли и напоминали слепые глаза. Должно быть, в прошлом дом выглядел внушительно, излучая богатство и власть. Теперь он казался лишь холодным, неприветливым и покинутым.
Кейт поднялась по широким, истоптанным ступеням ко входу. В центре массивной дубовой двери тускло поблёскивал латунный молоток, который держала в зубах голова с искажённым дьявольской гримасой лицом. Кейт взялась за тяжёлое кольцо и резко ударила им о дерево. Глухой звук раскатился по дому, словно проникая в самые его отдалённые уголки. Она повторила это ещё дважды.
А потом затаила дыхание и стала ждать.
От подножия скал доносился тихий шум моря, где-то каркал ворон. Если не считать этих звуков, стояла почти потусторонняя тишина. Кейт уже собиралась снова потянуться к дверному молотку, когда изнутри раздались шаркающие шаги.
Засов со скрежетом сдвинули, и вскоре дверь приоткрылась. В образовавшемся тёмном проёме появился мужчина в чёрной ливрее. У него были серые безжизненные глаза, редеющие волосы и помятое лицо, похожее на скомканную бумагу.
– Да? – пробурчал он, хмуро разглядывая её.
– Здравствуйте, – ответила Кейт, вытаскивая из-под куртки папку с рисунками. – Я нашла эту папку на пляже. Здесь написано имя: Густав Гренвиль. Я слышала, что он живёт в этом доме, и хотела бы вернуть папку.
– Хм, – проворчал мужчина, несомненно, дворецкий Даркмур-Холла, и протянул руку. – Спасибо.
Кейт помедлила.
Если она просто отдаст ему папку, то упустит единственный шанс взглянуть на этот огромный дом изнутри.
А это её интересовало не меньше, чем особняк снаружи.
– Я хочу отдать рисунки Густаву лично, – сказала она.
Дворецкий неодобрительно нахмурился.
– Мы не принимаем незваных гостей. Я передам ему папку.
Он шагнул вперёд и снова протянул руку, требовательно ожидая, когда Кейт её передаст.
Но Кейт только крепче прижала папку к груди и упрямо вздёрнула подбородок.
Она не собиралась так просто сдаваться.
– Тогда просто сообщите ему обо мне. Я подожду здесь.
– Здесь так не принято, юная леди. Отдайте мне папку и убирайтесь, откуда пришли.
– Нет.
Морщины на лбу дворецкого пролегли глубже.
– Что, простите?
– Нет. Я не уйду, пока вы не скажете Густаву, что я здесь.
– Молодой господин не желает принимать гостей.
– Откуда вам это знать, если вы его даже не спросили?
– Мне не нравится ваш тон.
Дворецкий сердито уставился на неё.
Кейт стойко выдержала его взгляд.
Дворецкий, похоже, понял, что избавится от девчонки быстрее, если ненадолго впустит в дом. Он неохотно шагнул в сторону. Кейт постаралась не слишком торжествующе ухмыляться, переступая порог. Тяжёлая дубовая дверь с глухим стуком захлопнулась за её спиной, и всё вокруг погрузилось в полумрак. Дворецкий пробормотал что-то невразумительное и сказал:
– Подождите здесь.
Шаркая, он медленно пошёл прочь.
Ну вот. Дело сделано. Она проникла в Даркмур-Холл. И, честно говоря, особняк превзошёл все её самые смелые ожидания.
Глава 4
Странный мальчик
Она стояла в огромном вестибюле с потёртым паркетным полом и стенами, отделанными тёмными деревянными панелями. Справа от Кейт широкая изогнутая лестница вела на галерею. Свет проникал в холл только через узкие окна над входной дверью, но бледные серые полосы растворялись на полпути, словно не могли пробиться сквозь пыль и затхлость. Вокруг было пусто, если не считать огромной картины на левой стене. На ней масляными красками