Хотя в символике и обрядности ОБОД «британское наследие» действительно играет важную роль, это наследие нередко оттесняется универсальными, назовем их так, образами. В частности, для символики ордена очень важны король Артур – как образ посвящаемого в таинства – и чародей Мерлин, этакий идеальный друид. Правда, сам Николс видел в Артуре, помимо прочего, бога плодородия и даже выявлял в нем сходство с Осирисом; по его словам, культ Осириса на Британские острова могли принести древние мореплаватели, побывавшие в Египте.
Если коротко, то при очевидной внешней «британизации» и «кельтизации» символики и обрядности ОБОД – те же праздничные дни в орденском календаре получили ирландские и валлийские названия – друидизм в понимании Николса и его последователей есть «общее вероучение всех людей, ищущих духовного прозрения и чувственной духовности».
Такое положение дел не устраивало многих британских друидов, поначалу примкнувших к ОБОД или обучавшихся в ордене, и некоторые из них стали создавать собственные группы. В 1979 году появился «Британский орден друидов» (БОД), черпавший вдохновение, как заявлял его основатель Филип Шеллкрасс (он же друид Серый Волк), в валлийском «Мабиногионе» и иных «ранних бриттских и кельтских текстах». Впрочем, утверждать, будто БОД целиком сосредоточен на возрождении (или воображении) дохристианских языческих традиций Британских островов, неверно – ведь именно благодаря деятельности этого ордена вошло в обиход такое понятие, как «кельтский неошаманизм»: по мнению основателя БОД и его сподвижников, древние друиды были шаманами, а в наши дни необходимо возрождать эти шаманские духовные практики, «разжигая заново священное пламя». По сути, тяга к шаманизму ставит БОД в один ряд с многочисленными западными эзотериками, для которых «шаманический экстаз» сходен с духовным откровением, а в вероучении ордена нет ничего специфически британского, кроме, быть может, корпуса имен и символов (да и те толкуются, как правило, очень широко).
Зато другие недовольные «синтетической» доктриной ОБОД создавали группы, и вправду опиравшиеся на британский фольклор, в первую очередь на артуровскую легенду как на подлинную историю островного язычества. На рубеже 1990-х годов в местной прессе много обсуждались «Светский орден друидов» Тима Себастиона и «Верный военный отряд» «короля Артура Утера Пендрагона» (настоящее имя – Джон Т. Ротвелл), вместе добивавшиеся от властей разрешения для друидов проводить церемонии на камнях Стоунхенджа. В 1989 году эти две группы, к которым присоединились еще полтора десятка друидических «рощ» (общин) со всей страны, учредили «Совет британских друидических орденов»; от лица этой организации, возглавить которую доверили Себастиону – «архидруиду Уитлшира, избранному вождю Светского ордена друидов и барду горседда Каэр-Абри», – давление на власти продолжилось и в конце концов, как уже говорилось, принесло новым друидам успех.
По замечанию Рональда Хаттона, 1990-е годы стали для нового друидизма «порой расцвета». Именно тогда из среды «бардов, оватов и друидов» был избран нынешний верховный друид Великобритании – глава «Ордена друидов Гластонбери и Стоунхенджа» Ролло Мофлинг, посвященный в друидизм, как говорит он сам, в возрасте четырех лет. Друидизм, по словам Мофлинга, является «естественной религией Альбиона», а важнейшей своей задачей он считает объединение «отдельных крошечных ячеек» язычников в «большой языческий или друидический круг».
С 1990-х годов британский/кельтский друидизм стал распространяться по континентальной Европе.
Сразу несколько групп появились в Италии, куда британские друиды ездили читать лекции. Так, в 1994 году рокер Луиджи Д’Амброзио, принявший сценическое имя Оссиан, основал группу по изучению кельтского наследия в Северной Италии под названием «Branco dell’antica cercia» («Колода древнего дуба»). Два года спустя его стараниями в Италии стали проводить языческий фестиваль на праздник Белтайн, и на этом фестивале в 2008 году Оссиан объявил об учреждении «Итальянской друидической церкви». Показательно, что почетным гостем на первой конференции этого движения стал верховный друид ОБОД Филип Карр-Гомм.
В 2010-х годах в Испании энтузиасты-реконструкторы и поклонники «древней ирландской веры» учредили «Друидическое братство Дун Эйлин» (Hermandad Druida Dun Ailline), в Галисии же действует местное «Братство друидов», на сайте которого утверждается, что целью движения является «восстановление верований древней кельтской Бригантии» (север Испании и Португалии).
В целом друидизм как направление современного язычества остается в Европе преимущественно британским – даже в таком романтизируемом массовой культурой уголке «кельтского мира», как французская Бретань.
На этот полуостров на севере Франции моду на друидические праздники и поэтические состязания принес в середине XIX столетия «бард из Низона» Эрсар де ла Вильмарке (1815–1895), который на протяжении нескольких лет подряд ездил в Уэльс и участвовал в валлийских горседдах Йоло Моргануга. В конце того же столетия два десятка бретонцев, в том числе поэты и люди искусства, побывали на собрании бардов в Кардиффе – и вернулись оттуда со страстным желанием сделать что-то похожее у себя дома.
В сентябре 1900 года в Генгаме прошел первый бретонский горседд под председательством местного «верховного друида», художественного критика Жана Ле Фюстека. Валлийцы, приглашенные на это собрание, пообещали впредь оказывать покровительство и содействие своим континентальным соседям, так что неудивительно, что бретонский друидизм кроился и развивался далее по тем «лекалам», которые когда-то придумал и изготовил Йоло Моргануг. Подобие заметно даже в названиях, – скажем, нынешние бретонские горседды проводит «Бретонское братство друидов, бардов и оватов».
Надо отметить, что среди бретонцев нашлись и «раскольники». В 1936 году от «Бретонского братства» откололась целая группа, которая хотела заниматься «изучением индоевропейского наследия и восстановлением друидической веры». Они приняли название «Братство духа возрождения» и занялись чтением Лао-цзы и Бхагават-гиты в поисках «духовных корней». Из одного этого факта нетрудно заключить, что понимание друидизма у представителей этого движения было и остается довольно специфическим. Однако формальная попытка освободиться от валлийского влияния оказалась успешной – в наши дни возрождаемая Croyance celtique («кельтская вера») признается хранителем бретонского «друидического» наследия наряду с «Бретонским братством».
Как считает местная социальная активистка и «друидесса» Мона Брас, сегодня быть друидом значит «принадлежать к друидической традиции, но не в том смысле, чтобы следовать правилам древней цивилизации, оставшейся в далеком прошлом»:
Сегодня, будь вы друидом-одиночкой или членом какого-либо сообщества, чтить