Отдельные египетские мифологические сюжеты – в первую очередь миф об Исиде и Осирисе – созвучны с вероучениями движения Богини, благодаря чему кеметизм приобрел дополнительную популярность как «новая женская религия». В этом качестве он даже породил новые направления викки – например, так называемую исидическую викку, почитающую Исиду и Осириса как Мать и Отца (в главе «Язычество для всех» рассказывалось о «Содружестве Исиды», которое как раз и относится к этому направлению). Еще известна тамеранская викка – от другого самоназвания Древнего Египта, Тамре («возлюбленная земля»), – в которой славятся все главные боги древнеегипетского пантеона.
Кстати говоря, в кеметизме нет и, наверное, не может быть какого-то общего представления о пантеоне – в отличие от многих других этнических новоязыческих традиций. Дело в том, что в историческом Египте фактически не существовало единого пантеона: каждый город и каждая провинция поклонялись собственным богам – одни чтили Ра, другие Птаха, третьи Осириса, четвертые Анубиса (перечисление можно продолжать едва ли не до бесконечности). Поэтому кеметизм – яркое и наглядное олицетворение многобожия: по сути, всякий кеметист самостоятельно выбирает для себя, какому именно божеству поклоняться, и объединяющим признаком тут выступает лишь принадлежность того или иного бога к египетскому «наследию».
«Храм Сета»
Имя египетского божества Сета, брата и противника Осириса, носит американское религиозное движение «Храм Сета», основанное в 1975 году американским офицером-оккультистом Майклом Акино. Это движение проповедует собственную религию – сетианизм, который представляет собой не больше и не меньше как одно из направлений сатанизма [10]. По словам самого Акино, ему удалось совершить ритуал призвания дьявола и тот надиктовал призывателю «Книгу приходящего в ночи», в которой разъяснялось, что истинное имя сатаны – Сет.
Откровение сетианизма гласит, что Сет – единственный истинный бог, он наделил человечество пытливым разумом, «черное пламя» которого отличает людей от прочих живых существ. При всем том поклоняться Сету не следует; задача каждого сетианца – стремиться к самообожествлению и тем достигать бессмертия сознания. Свод обрядов сетианизма именуется «черной магией».
Кроме имени египетского божества в названии, ничто не объединяет это религиозное движение с кеметизмом, однако когда в Америке в конце 1980-х годов началась моральная паника, вызванная спровоцированной СМИ истерией по поводу «разгула сатанизма», пострадал как «Храм Сета», так и едва успевшая опериться община «Дом Нечер». Правда, юридических последствий паника не имела, а в Великобритании местные сетианцы даже обратились к религиоведу Грэму Харви с предложением развеять «нелепые слухи» (об этом сообщил сам Харви в статье «Сатанизм в нынешней Британии», 1995).
Новые языческие движения вообще нередко становятся мишенью для огульной критики – вероятно, по причине их контррелигиозного характера: они противопоставляют себя традиционным вероучениям и потому зачастую обвиняются во всех грехах, как и случилось в свое время с «Домом Нечер».
В Россию кеметизм пришел приблизительно в 2000-х годах, но вообще интерес к Египту как «магической» культуре сложился десятилетием ранее, когда широко издавались «Египетская книга мертвых» в пересказе британского эзотерика и археолога Уоллиса Баджа, «Египетское Таро» британского же оккультиста Артура Э. Уэйта и другие сочинения такого рода. Все эти тексты заодно с телефильмами о «сокровенном знании» Древнего Египта подготовили, что называется, почву для пришествия кеметизма; сегодня это новоязыческое вероучение в различных «обликах» довольно распространено среди российских «искателей истины».
«Методичка юного кеметиста», подготовленная российским кеметическим сообществом «Солнце над головой», подробно описывает обрядовую сторону кеметизма – и, вторя общему духу современного язычества, призывает быть внимательным к природе: «Природа есть пространство, где каждый день и каждый миг выражаются проявления богов. Поэтому наши боги носят головы животных; не потому, что сами они звери, а потому, что вся Суть божественная не ясна человеку и целой жизни не хватит для того, чтобы понять ее» (орфография оригинала. – К. К.).
Вообще звероподобные египетские божества, прежде всего кошка-Баст, оказались очень востребованными в нынешнем обществе, озабоченном среди прочего и правами животных, и не вызывает удивления то обстоятельство, что дальнейшее развитие кеметизма выражается в появлении разнообразных «звериных» культов. В России таким культом стал Кошачий культ кеметического сообщества «Миут».
Этот культ вырос из почитания богини Баст, у которой, если опираться на мифологию, два образа – образ кошки и образ львицы (Сехмет). Первая богиня – подательница радости и любви, покровительница домашнего очага, музыки и веселья, защитница всех кошек. Вторая богиня – яростная, безжалостная и беспощадная, она олицетворяет гнев, справедливость и стойкость.
По словам жрицы Баст-Сехмет Людмилы Пругло, «оценить численность адептов довольно затруднительно, поскольку в настоящий момент российский культ Кошки – в большей степени идеология, нежели религия. Согласно системе наших взглядов, благословения Баст заслуживает всякий человек, заботящийся о детях Богини; при этом он может быть приверженцем абсолютно любой конфессии. Также нередки случаи, когда человек осознанно причисляет себя к культу Кошки, но не считает нужным соблюдать ритуальные аспекты, ограничиваясь, например, сугубо зоозащитными. Как жрица, должна сказать, что не вижу в этом ничего предосудительного, поскольку дела для нас всегда будут стоять выше слов – даже слов сакральных и молитвенных».
Упоминание Богини заставляет заподозрить, что Кошачий культ во многом принадлежит к феминистической викке, а египетская составляющая в нем – не более чем дань «восточной экзотике», в которой удачно отыскалась богиня-кошка.
Поклонение кошачьим, как явствует из книги Людмилы Пругло «Люди-кошки», предполагает, что между человеком и животным существует тотемическая связь, причем каждая порода кошачьих обладает особыми ключевыми свойствами, которые соотносятся с индивидуальными качествами конкретного человека: одному близки «независимость и выраженная индивидуальность домашней кошки», другой наделен «скрытностью и ловкостью леопарда» и так далее. Почитание кошачьих не должно ограничиваться «духовной работой над собой», оно подразумевает практическую деятельность: зооволонтерство, труд в приютах для бездомных животных, сбор пожертвований для таких приютов и прочие подобные усилия.
Со стороны действительно кажется, что Кошачий культ – больше идеология, чем религия, однако в нем вполне различимы характерные признаки религиозной общины; а поскольку все, как известно, любят котиков, есть основания думать, что кеметическое сообщество «Миут» будет и дальше развивать свою «кошачью мифологию», почитая Баст, Сехмет и других египетских божеств с кошачьей «родословной» (Тефнут, Маахес и прочие).
Кеметизм – наглядный образец реконструируемой религиозности, от которой практически не сохранилось следов и которая старательно изобретается и совмещается с современными реалиями. В последнем кеметизм немало схож с виккой, из которой он, собственно, и вырос. Пожалуй, главная особенность этого религиозного движения заключается в том, что