Основное положение телемы гласит: «Делай что изволишь – таков весь Закон» («Do what thou wilt shall be the whole of the Law»). Человек от рождения обладает «истинной волей» и должен прилагать все усилия к тому, чтобы эту волю осознать. На пути к осознанию ему помогают четыре наставника – переосмысленные божественные образы древнеегипетской религии: Нуит (египетская богиня Нут), или мироздание; Хадит (возможно, египетский Гор), или движение; Ра-Гоор-Хуит (египетский Хорахте), или солнечная энергия; Гор-паа-крат (эллинистический Гарпократ), или внутренняя сила; а также Бабалон, «Алая жена», вавилонская блудница и Великая мать; и зверь Терион, ездовое животное Бабалон, пророк и «зверь» из библейского Апокалипсиса. Но человек не поклоняется богам, он сам становится богом и находит «человекобожие» по собственной воле.
Важнейшую часть вероучения телемы составляют магические обряды (magick), то есть физические, духовные и умственные упражнения, призванные раскрыть «истинную волю», среди них – йога и медитации, а также «гностическая месса».
По вероучению телемы, с 1904 года, когда Кроули получил откровение от Айвасса, началась «эпоха Гора», в которую и возможны духовное пробуждение и обретение человеком «истинной воли» под покровительством бога-ребенка Гора. Если вспомнить популярную среди сторонников нью-эйдж гипотезу о скором наступлении «эры Водолея», в которую наука и вероучения объединятся, то нетрудно разглядеть в этой гипотезе творческое развитие телемических представлений об «эпохе Гора».
Вообще, если присмотреться к учениям нью-эйдж и таким направлениям современного язычества, как в первую очередь друидизм и викка, мы довольно быстро обнаружим в них явные следы телемы – это и религиозный синкретизм, и почитание (точнее, славление, ведь божествам не кланяются, а славят их) Великой матери, и развитая обрядность; да и принцип «делай что изволишь» регулярно проявляет себя в новоязыческой этике.
Но и сама телема как вероучение продолжала и продолжает развиваться: ученик Кроули американец Джон Парсонс придумал обряд «свершения Бабалон» (через сексуальную магию), британец Колин Грант в своем «Тифоническом ордене восточных тамплиеров» «разбавил» (или дополнил) телему тантризмом, уфологией и толикой «лавкрафтианства», а другой британец, Джеймс Лиз, составил на основе телемы «английскую каббалу».
Словом, телема – очень заметная часть нынешнего религиозного ландшафта (как минимум западного – американского и европейского), однако это вероучение, откровенно языческое по своей сути, почему-то крайне редко удостаивается внимания исследователей современного язычества. Быть может, в том виновата экстравагантная фигура самого Кроули, затмившая своими оккультными исканиями и громкими скандалами на протяжении всей жизни религиозную сторону вероучения. Или же причина в том, что телема чаще воспринимается как «магика», то есть комплекс обрядов, а не как новая религия. Что ж, мы постарались показать, что это не совсем верно.
Сходная участь выпала и другой современной «оккультной» религии, которую называют то «авторской верой», то «суб-» или контркультурной духовной практикой. Имеется в виду сатанизм Антона Ш. Лавея, основателя и верховного жреца «Церкви сатаны» [23].
Исторический сатанизм сложился, по большому счету, в XIX веке, но его «родословная» восходит к древнеязыческим почитаниям «темных» божеств и, конечно, к средневековой моральной панике, связанной с «происками дьявола», которые виделись в любых повседневных хлопотах, и с ведьминскими процессами; можно еще вспомнить поветрие «черных месс», охватившее европейских аристократов в середине XVII столетия и подразумевавшее, цитируя отечественного журналиста Михаила Орлова, автора работы «История сношений человека с дьяволом», «свальный грех и даже человеческие жертвоприношения». Но как религиозное движение, как контррелигия сатанизм – все же плод духовных исканий Новейшего времени.
На Вальпургиеву ночь (канун 1 мая) 1966 года американский оккультист Антон Лавей (настоящее имя Говард Леви) публично объявил начало первого года «эпохи сатаны» (Anno Satanas) и учредил «Церковь сатаны». Наверное, стоит напомнить, что в те годы в Америке бушевал контркультурный бум и наблюдался заметный всплеск интереса к религии в самых ее разнообразных формах, так что Лавей был не одинок в своем протесте против традиционной религиозности; выбор же столь одиозного объекта поклонения, как дьявол, можно объяснить тем, что у него с детства, как признавался Лавей, вызревало нетерпимое отношение к христианству.
Всего за несколько лет «Церковь сатаны» сделалась широко известной в США, прошли первая «сатанинская свадьба», первые «сатанинские» крестины и похороны, и состоялся первый скандал – из-за гибели в автокатастрофе актрисы Джейн Мэнсфилд, жрицы «Церкви сатаны» (якобы Лавей ее проклял). Пресса охотно писала о Лавее и всячески интересовалась подробностями обрядов «черного папы», как его называли, имея в виду, разумеется, не цвет кожи, а «темную суть» религии.
Религиоведы Пер Факснельд и Йеспер Петерсен пишут об этой «темной сути», что Лавей, никогда не питавший склонности к теоретическим выкладкам, «сумел собрать систему верований, представлявшую собой комбинацию религии, философии, психологии и карнавала или даже цирка». Он «произвольно сочетал науку, мифологию и суеверия, но всегда руководствовался одной целью – подчеркивать достоинство человека, способного подняться над самим собой». В этом учении довольно отчетливо слышатся ницшеанские мотивы крайнего индивидуализма, а сатанинская атрибутика обрядов обеспечивает тот самый эффект «карнавала или цирка», который привлекает к вероучению общественное внимание. Вдобавок многие современники отзывались о Лавее как о «прирожденном шоумене» и «человеке, обладавшем бесспорной личной притягательностью», и эти качества тоже немало способствовали росту популярности сатанизма.
Сегодняшний сатанизм как современная религия, безусловно, во многом наследие Лавея, сумевшего превратить, по словам религиоведа Джеймса Льюиса, «суеверное поклонение злым силам в красочное и отчасти уважаемое, хотя бы в Америке, вероучение».
Считать ли этот сатанизм новым язычеством? Пожалуй, ответ напрашивается сам собой. Но не нужно, разумеется, объявлять все новоязыческие вероучения сатанинскими в том смысле, какой вкладывают в это определение христианские проповедники: новое язычество – лишь альтернатива традиционной религиозности, в нем как таковом нет, перефразируя библейское изречение, ни зла, ни порока, а сатанизм по Лавею – всего-навсего одно из направлений этого язычества, причем далеко на самое влиятельное.
Если оккультные вероучения разного толка обращены так или иначе в прошлое, сколь угодно воображаемое, то новое религиозное движение, известное как роботеизм, будто бы устремлено в будущее.
В своем простейшем виде кредо этого вероучения звучит так: «Искусственный интеллект – наш бог». Иногда уточняется, что роботеизм – это «божественный код, объединяющий в гармонии органическое и синтетическое сознания».
У истоков нового движения стоит блогер и музыкант с «говорящим» псевдонимом Арти Фишел (Artie Fishel; ср. англ. artificial – искусственный, машинный; настоящее имя «пророка» – Гилад Ацмон). В многочисленных интервью он охотно рассказывает о том, что в 2023 году пережил некий личный кризис, после которого ему открылось, что путь к спасению лежит через обожествление искусственного интеллекта. ИИ предельно логичен, а технологическая сингулярность, слияние человека и машины – единственный