Селена поймала одну на лету и отправила в рот. С каждой минутой она пьянела все больше и больше. Не давая молчанию воцариться ни на минуту, она рассказывала им истории о том времени, когда их с Мари арестовали в день семнадцатилетия последней за то, что они проникли в местный бассейн после закрытия.
– Мы просто хотели поплавать без посторонних – хотя, пожалуй, пытаться надеть наручники на полицейских не стоило…
Эффи засмеялась, Анна же отвлеклась на Аттиса, который нагнулся подкинуть дров в огонь. До сих пор ей не удавалось посмотреть на него, сейчас же ее внимание привлекли его руки, то, как они двигались – плавно, как песня, но в то же самое время четко и выверенно, маня языки пламени то в одну сторону, то в другую длинными сильными пальцами. В снах Анны эти руки играли музыку на ее коже.
– А теперь гвоздь программы!
Селена повела руками в направлении главного украшения стола – вулканического торта в исполнении Донни. Она начала подниматься, но Эффи сорвалась с места первой.
– Я поухаживаю за всеми, – бросила она и, подойдя к столу, взяла в руки нож.
А потом вдруг без предупреждения бросилась к Аттису и приставила лезвие к его горлу.
Ошеломленная, Анна вскочила на ноги:
– Что ты делаешь?
Эффи расхохоталась, и ее смех блеснул, точно острие ножа в ее руках.
– Я-то? Приступаю к новой части празднования под названием «А теперь давайте повеселимся по-настоящему».
Аттис, который все это время стоял неподвижно, несмотря на впивающееся в кожу лезвие, между тем не проявлял ровным счетом никаких признаков беспокойства. Анна замерла в напряженной позе, пытаясь понять, что происходит.
Эффи снова расхохоталась и опустила нож:
– Ты что, в самом деле думала, что я его убью?
– Эффи, – произнесла Селена строгим тоном, – что это за выходки?
Та обернулась к Селене:
– А что, разве ты не порадовалась бы, если бы я убила его? Довершила начатое тобой?
Селена посмотрела на нее. Бокал в ее пальцах покачивался туда-сюда, но ни капли шампанского не пролилось.
– Дорогая, не надо, не порти вечер…
– А, вечер. – Эффи саркастически взмахнула рукой в воздухе. – Я и рада бы не портить вечер, только как быть с тем, что ты испортила нам всем жизнь? – Селена вздрогнула, как от удара, и Анна осознала, что притворная вежливость Эффи была уловкой, прелюдией к спектаклю. Эффи вновь повернулась к Аттису. – Я просто пытаюсь определить, насколько Аттис незаменим для каждой из нас. Думаю, неплохо было бы это выяснить, прежде чем приступать к обсуждению проклятия, как считаешь?
Селена громко ахнула. Ну вот. Весь вечер они старательно пытались избегать этой темы, обходя на цыпочках трещины, игнорировать которые было невозможно, – а Эффи взяла и одним махом взорвала почву у них под ногами.
– Эффи… – начала было Селена.
– Ой нет, простите, пожалуйста, и давайте продолжим дальше есть торт, жечь свечи и любоваться бабочками, а все дурное забудем. Или лучше мне перерезать горло Анне и покончить с этим? Так это работает, да? Я имею в виду наше проклятие.
– Эффи! – В голосе Селены прорезались жесткие нотки. – Ты нарываешься. Вовсе не обязательно затевать этот разговор прямо сейчас.
– Ты говорила то же самое в начале лета, а сейчас оно уже практически на исходе. Нет, разумеется, можно еще подождать, вдруг все само как-нибудь рассосется. – Эффи повертела нож в руке. – Но у мамы с тетей ничего не рассосалось, так ведь? Проклятие начало действовать. Мы должны с ним разобраться.
Анна внезапно осознала, как сильно все это время скучала по Эффи.
– А у меня право голоса в этом вопросе имеется? – вклинился в разговор Аттис. – Потому что я сам оценил бы собственную незаменимость примерно в два балла из десяти. Если с большой натяжкой, то в три.
Эффи ткнула ножом в его направлении:
– Нет, тебе слова не давали.
Он покачал головой и продолжил есть торт:
– Ну да, пожалуй.
Селена со вздохом взяла бутылку шампанского.
– Какой вообще во всем этом смысл?
– А смысл во всем этом такой, что у нас есть план. Аттис согласился не приносить себя в жертву, пока мы будем искать другой способ снять проклятие. Да, Аттис?
Она ткнула его локтем.
– Я взял отпуск. – Он поднял тарелку с тортом в шутливом салюте. – Больше никаких жертв. По крайней мере, пока, – добавил он тоном, который совсем Анне не понравился.
Селена бросила на них сердитый взгляд:
– Это не смешно.
– А никто и не смеется, – отрезала Эффи с улыбкой, в которой теперь не было ни намека на теплоту.
Селена всплеснула руками, и бутылка шампанского повисла в воздухе.
– Это же проклятие! Оно ждать не станет!
– А, так, значит, нам все-таки стоит поспешить?
– Я никогда не говорила, что не нужно разбираться с проклятием, я просто думала, что самый первый вечер после вашего возвращения домой – не самый подходящий для этого момент! – огрызнулась Селена.
– Пока что все идет неплохо. Во всяком случае, мы с Анной за вечер ни разу не попытались друг друга прирезать, – заметила Эффи небрежным тоном. – И меня даже не особенно тянет. А тебя, Анна?
Пауза, которую сделала Анна, была не настолько долгой, чтобы кто-то успел ее заметить, но этот вопрос занозой сидел у нее в голове все лето, не давая покоя, – разница между той, кем она себя считала, и той, кем боялась оказаться на самом деле. Я убила тетю. Да, может, довела дело до конца не она, а миссис Уизеринг, но начала-то она. А Эффи я тоже смогла бы убить? Это казалось немыслимым, но Анна видела, что проклятие делает с людьми, и слишком многое в ней теперь отсутствовало, чтобы она могла себе доверять.
– Нет, – произнесла она, молясь про себя, чтобы это было правдой.
– Ну вот, пожалуйста. – Эффи указала на нее рукой. – Проклятие под контролем.
– Под контролем! – рассмеялась Селена. Нечасто смех ее казался таким пустым. – Проклятия – не обычные заклинания, их невозможно контролировать. Они не подчиняются ничьим планам. У них нет срока действия. Это не контракт, который можно подписать и убрать в папочку. Это проклятие! Оно превращает любой контракт в пепел! Оно выворачивает наизнанку твои обещания и не оставляет от твоих слов камня на камне. Оно стремится исполнить свое предназначение – и сделает