У Анны вдруг закружилась голова. Неужели ты и их тоже убила, тетя? Женщина, которая вырастила ее, которая каждый год пекла ей торт на день рождения, которая заклеивала пластырем ее разбитые коленки, которая вышивала узоры на ее коже, которая каждый вечер перед сном расчесывала ей волосы, травя ее. Скорее всего. Анна была уверена, что Вивьен унесла с собой в могилу множество секретов.
Селена между тем продолжала:
– Мари дала мне камень из ожерелья и сказала, что мне нужно проглотить его, а потом… заняться сексом с каким-нибудь мужчиной, и тогда я забеременею. – Анна не помнила, чтобы Селена прежде хоть раз смущалась, тем более в разговорах о сексе. Она принялась крутить потемневшее кольцо, которое носила на пальце. – Она сказала, что мальчик, который появится на свет в результате, станет тем, кого вы полюбите, и что его кровь снимет проклятие. Это все, что я знаю. Мы думали, что у нас есть еще время. Мари с Домиником собирались переехать за границу и прятать вас там до тех пор, пока вы не вырастете, а я должна была присоединиться к ним позднее…
Заканчивать свой рассказ Селене нужды не было; всем им было прекрасно известно, чем все закончилось.
– И ты решила, что кровь означает смерть? – процедила Эффи.
Селена заерзала в кресле:
– В моем понимании это было так. Капли крови вряд ли достаточно, чтобы справиться с проклятием! Это подразумевает…
– Жертву, – закончил за нее Аттис. – Кровавую жертву.
Необходимость пожертвовать его жизнью была единственным, в чем они с Селеной на памяти Анны когда-либо сходились во мнениях.
– Когда Вивьен рассказала мне о церемонии Связывания у наузников, мне показалось, что все отлично укладывается в эту схему, – сказала Селена. – Они собирались объединить свои силы, направить их в проклятие и принести в жертву мальчика, которого вы обе любите. Все казалось предопределенным.
– Как удобно, – фыркнула Эффи. – Ты наверняка жалеешь, что этот план не сработал. А ведь как все хорошо вышло бы, если бы они связали меня и Анну и убили Аттиса.
– Да! – выкрикнула Селена. – Жалею! И вас не связали бы – невозможно связать проклятие, которого больше не существует. Вы получили бы свободу. Свободу любить кого пожелаете. Свободу жить нормальной жизнью, как я обещала Мари.
Аттис отвернулся, и из горла у него вырвался какой-то нечленораздельный звук. Эффи же только головой покачала:
– Какая же это свобода, если ты все решила за нас.
– Ты забываешь, что он с самого начала был в курсе всего!
Эффи хрипло рассмеялась:
– Ему было четырнадцать, когда ты забрала его! Когда ты рассказала ему о его предначертании. Ты с самого начала манипулировала им. Твои руки тоже были на том клинке.
Эффи оттолкнула кресло и подошла к краю крыши.
– Дорогая моя, пожалуйста… – В голосе Селены не осталось ни намека на прежнюю горячность. – Я сделала то, что сделала, чтобы спасти вас обеих…
– Она права, Эффи. Это был единственный возможный вариант, – сказал Аттис.
Та стремительно обернулась:
– Даже не начинай! Вы оба обманывали меня… нас! Вся наша жизнь была враньем!
Теперь Анна почувствовала исходивший от Эффи ледяной гнев. Какую бы боль они ни причинили друг другу, предательство всех тех, кто их окружал, было неизмеримо большим.
Эффи устремила на Селену взгляд сощуренных глаз:
– Ты всю жизнь твердила мне, что ведьма должна быть хозяйкой своей жизни, однако мне в этом праве почему-то решила отказать. Ты могла бы посвятить нас в свой план. Наша настоящая мать не стала бы скрывать от нас правду. Она сделала бы больше.
Селена закрыла глаза.
– Мари всегда была лучше меня, – пробормотала она.
Выражение лица Эффи стало несколько менее разъяренным.
– Мы должны выяснить, что узнала наша мать и что было в том заклинании, при помощи которого Аттис появился на свет… Кто создал его, – сказала Анна, разряжая напряжение. – Как выглядел тот камень?
Селена перевела взгляд на Анну, словно вынырнув из своих воспоминаний обратно в реальность:
– Э-э-э… камень? Он был небольшой, чтобы его можно было проглотить, но при этом яркий. Темно-красного цвета. Теплый на ощупь. Не похожий ни на один другой камень из тех, что мне доводилось видеть.
– Это все, что тебе о нем известно?
Селена кивнула.
– Ну что ж, хотя бы какие-то зацепки у нас уже есть, – подытожила Анна. – Мы знаем, что Мари побывала в библиотеке и познакомилась с Песахьей, а потом нанесла визит Яге Бабановой. Осталось только найти твоего друга-гадателя, Селена, если разговор с ним стал для Мари отправной точкой.
Селена долго молчала, крепко сжав губы и с потерянным видом переводя взгляд с пирожных на столе на подарки и обратно. Бабочки бестолково порхали в воздухе над ее головой.
– Ладно, – произнесла она наконец, и все ее тело как-то обмякло, как будто ее разом покинул боевой дух. – Мы попытаемся найти другой способ, но вы должны соблюдать собственные правила. – Она бросила предостерегающий взгляд на Аттиса. – Никаких заигрываний, никакого флирта, никакого… чего-нибудь еще.
– Хорошо, сейчас пойду принесу наши пояса целомудрия, – кивнул тот, чем заслужил еще один недовольный взгляд со стороны Селены.
– Что ж, я рада, что мы разобрались с этим вопросом, – произнесла Эффи с нажимом, как будто призывала остальных оспорить