Анна заметила в толпе Хопкинса: еще более крупный, чем казался на экране, он улыбался и болтал с кем-то; его смех был больше похож на звериный рев.
– Нам нужно уходить! – закричала Эффи.
– Мы не можем просто уйти! Тут повсюду старосты!
– Мы же ведьмы, а не кто-нибудь! Мы умеем пользоваться магией! Если мы заставили покориться Хад, то с мальчишками уж как-нибудь справимся!
– Но они живые люди, а не духи! Мы никогда не использовали такого рода магию против людей!
– У нас нет особого выбора!
Шум заставил их снова прильнуть к окнам. Вопли протестующих стали оглушительными. На крыльце школы появились Дарси с Оливией и Коринн. Выставленные на всеобщее обозрение. Униженные. Толпа бушевала и плевалась. Казалось, дай им волю – и они сожрут этих трех заживо.
Эффи зарычала от досады:
– Сколько можно! Мы должны быть свободны!
Анна отвела взгляд от полных ужаса лиц Соковыжималок и в упор посмотрела на Эффи.
– Это из-за тебя мы до сих пор здесь. Нужно забрать Роуэн с Мэнди и оповестить Аттиса.
– А я и не предлагала их бросить! – огрызнулась Эффи. – Роуэн с Мэнди держат где-то поблизости. Мы разберемся со старостами и отыщем их. Найди наши телефоны и напиши Аттису.
Анна попыталась придумать какой-нибудь другой вариант. Ничего не придумывалось. Она кивнула.
Тяжело дыша, они переглянулись и бросились к двери, и на краткий миг Анне почудилась крохотная связующая ниточка между ними. Но потом она вспомнила – все непоправимо сломалось. Эффи поднесла ладонь к ручке двери, направив на нее поток магической энергии, и замок, щелкнув, открылся. Они вышли в коридор.
Перед дверью приемной стояли два старосты.
Один из них открыл рот, чтобы закричать, но Анна сделала рукой жест, как будто завязывает узел, – совсем как когда-то тетя. Языки у обоих застряли во рту. Эффи начертила в воздухе парализующий символ, и старосты застыли: одни лишь глаза продолжали двигаться на их лицах.
Эффи с Анной бросились к соседней аудитории, но внутри никого не оказалось.
– Скорее! – крикнула Анна, и они помчались по лестнице на следующий этаж.
Там старост было четверо. Мальчики бросились к ним…
Эффи развернулась и парализовала двоих. Анна вскинула руки в символе, который Аттис раз за разом заставлял их отрабатывать, – и еще двое застыли неподвижно за миг до того, как схватить ее. Времени у них было немного. Анна обогнула их и помчалась к двери одной из аудиторий. Она рывком распахнула ее, и в коридор выскочила Роуэн.
– Что происходит?!
– БППКП… Они здесь… – хватая ртом воздух, выдавила Анна. – Они знают, что мы с Эффи проклятые ведьмы. Они приехали за нами. За нами всеми.
– Ох, Богиня… – Лицо у Роуэн помертвело, но она нашла в себе силы указать на соседнюю дверь. – Мэнди там.
Эффи распахнула ее. Мэнди поникла на полу в дальнем конце аудитории.
– Мэнди! – Эффи подбежала к ней, затрясла. – Мэнди!
Та закашлялась, приходя в себя.
– Нам нужно уходить, Мэнди.
Мэнди закивала:
– Сейчас… сейчас…
Анна с Роуэн подбежали к ней и помогли подняться на ноги.
– За нами пришли из БППКП.
– Что?! – ахнула Мэнди.
Эффи закинула ее руку себе на плечо и поволокла к двери.
– Некогда объяснять, уходим…
Но было уже слишком поздно. Старосты, которых они оставили парализованными наверху, ворвались в аудиторию, уже успев освободиться от действия чар. Остальные четверо тоже уже начинали понемногу отходить. Ковен Темной луны сгрудился в центре, спина к спине. В кольце врагов. Анна чувствовала, как нити их магии сплетаются воедино, образуя прочные связи, в точности зная, что нужно делать: они образовали защитные круги, сдерживая натиск старост. Анна видела, какой ужас отразился на лицах мальчиков: они были почти рады, что не могут добраться до бывших пленниц.
– Быстро к двери! – приказала Эффи.
Но тут, перекрывая шум, послышался еще один голос:
– Не двигаться!
Это был тот самый голос, который весь учебный год отзывался в душе Анны ледяным ужасом, пробирал до мурашек.
В комнату ворвался инквизитор и преградил им дорогу к выходу. Его мертвые глаза обвели аудиторию, пытаясь вобрать весь творящийся вокруг хаос.
– Никто никуда не уходит.
Эффи вновь начертила в воздухе парализующий символ, но ничего не произошло. Ожерелье плотно облегало шею Имза, надежно защищая от пагубы. Им не оставалось ничего иного, кроме как прорываться мимо него.
– Сотрудники БППКП уже здесь, – заявил Имз. – Бежать вам некуда. Лучше принять свою судьбу.
– Я вовсе не уверена, что это лучше для нас, – процедила Эффи.
– Не моя печаль. Моя задача – сдать вас им с рук на руки, и я не ударю в грязь лицом.
– Но ведь вы уже ударили, разве нет? – усмехнулась Эффи. – Вы выбрали не тех ведьм.
Ей наконец удалось вывести Имза из себя. Он бросился на нее, но в этот миг дверь распахнулась и на пороге появились Аттис с Томом.
Имз сбил Эффи с ног и покатился вместе с ней по полу. Аттис попытался прийти ей на помощь, но тут их с Томом окружили три старосты. Четвертого, начертив в воздухе парализующий символ, остановила на подходе Роуэн. Анна попыталась удержать остальных, но Имз уже подмял Эффи под себя и потянулся к ее горлу…
Анна увернулась от старост и прыгнула на Имза, но тот сбросил ее и, пошатываясь, поднялся на ноги. Пока Анна пыталась восстановить равновесие, мимо ее лица просвистел нож и, набрав высоту, вошел точнехонько в подплечник черного костюма Имза, пригвоздив его вместе с хозяином к стене. Это был магический нож Аттиса, без промаха попадавший точно в цель.
– Я мог бы всадить его тебе прямо в самое сердце! – рявкнул Аттис и, расшвыряв старост в разные стороны, бросился на Имза. Он вытащил нож и прижал инквизитора к стене. Костюм на Имзе был порван, всегда тщательно зализанные волосы растрепались, кадык ходил ходуном. Он попытался вырваться, но Аттис держал крепко. Весь его гнев был сейчас направлен на инквизитора. Он попытался сорвать с шеи Имза ожерелье, но оно не поддавалось: это была неразрываемая цепь. – Ты хоть знаешь, что это такое? – взревел Аттис. – Магическое ожерелье! Ты носишь на шее магию!
– ЭТО ЛОЖЬ! – огрызнулся Имз.
Аттис стиснул подвеску в кулаке:
– Люди, на которых ты работаешь, – те самые люди, которые утверждают, что защищают окружающих, – используют пагубу.
– ЭТО ЛОЖЬ! – снова закричал Имз, как будто готов был заткнуть уши.
Аттис прижал подвеску к щеке Имза. Анна только сейчас поняла, что он все это время разогревал в ладони металл. Он зашипел,