– Ты не станешь сильнее, сознательно ослабляя себя, и Эффи была права. Мы ковен. Ты не обязана делать это в одиночку. Мы все рядом.
Руки Анны беспрестанно шевелились в поисках давно потерянного науза. Всю жизнь она пыталась держать все в себе, но теперь ее магия не позволяла ей сделать это. Однако при одной мысли о том, чтобы просто… отдаться ей… на Анну накатывал панический страх.
Роуэн взяла ее за руку:
– Это будет нелегко, но вместе мы справимся.
Анна взглянула в блестящие великодушные глаза Роуэн и попыталась поверить в них, пусть все остальное и вызывало у нее сомнения.
– Я думала, вы с Мэнди не очень уверены в том, что хотите возрождать ковен.
– Мы и были не очень уверены, пока не обнаружили, что ты собираешься бросить магию. Это заставило меня вспомнить о том, что мы все нуждаемся друг в друге, и сейчас в особенности. И потом, с Эффи вполне станется со злости исполнить свою угрозу. Разве что… – Роуэн подтолкнула ее локтем. – Разве что есть еще одна причина, по которой ты не хочешь присоединиться к ковену. Одна высокая, убийственно красивая причина?
Анна покосилась на Роуэн:
– Если ты намекаешь на Аттиса…
– На Аттиса? Нет! Кто сказал «Аттис»?
– Невозможно отрицать, что он имеет ко всему этому самое прямое отношение, ведь он и есть наше проклятие, – произнесла Анна делано небрежным тоном.
– Чертовски сексуальные в наше время проклятия…
– Роуэн!
– Прости.
– Но нет, это не… мы не можем… все не так. И вообще, он никогда не испытывал ко мне никаких чувств, так что…
– Ладно. Не буду к тебе лезть, но, если тебе когда-нибудь захочется об этом поговорить, я всегда готова.
– Тут не о чем разговаривать.
Роуэн слова подруги явно не убедили.
– Ты в самом деле считаешь, что занятия магией мне помогут? – спросила Анна. – Это не Эффи тебя подговорила?
– Я совершенно серьезно, Анна. – Роуэн в упор взглянула на нее, и Анна увидела в глубине ее глаз нечто, обыкновенно от всех скрытое. – Не думаю, чтобы у тебя был выбор.
– Знаешь, Роуэн, иногда ты бываешь довольно мудрой.
– Ты хочешь сказать, во мне есть что-то большее, нежели просто смазливая мордашка и сногсшибательное тело?
Анна улыбнулась.
– Ладно, – произнесла она. Какой у нее был выбор? Магия загнала ее в ловушку, вынудила ее. Она ни в коем случае не могла рисковать снова устроить себе гиперэпизод. – Я присоединюсь к ковену, но на сей раз все должно быть по-другому. Эффи должна вести себя по-другому.
– Согласна. Ты должна с ней поговорить.
– Я?
– Ты же ее сестра. – Роуэн ухмыльнулась. – А знаешь, я начинаю видеть сходство. Вы с ней обе упрямые, как тысячелистник.
Остаток дня Анна крутила в голове слова Роуэн, и, когда они вечером пришли домой, она не позволила Эффи по обыкновению улизнуть из дому. Если она намерена замахнуться на магию, она должна найти в себе мужество сперва поговорить с сестрой.
– Эффи.
Та остановилась в дверях, положив руку на дверной косяк:
– Что?
– Я хотела поговорить.
Эффи обвела взглядом кухню.
– Ты уверена, что для нас безопасно находиться в одном помещении?
Анна выдохнула:
– Эффи, мне жаль, что это выглядит так, как выглядит, но ты должна меня понять.
– Пока что я не очень тебя понимаю.
Эффи пожала плечами, по-прежнему стоя в дверях.
– У нашего проклятия довольно-таки разрушительная история.
– Именно поэтому мы и решили уничтожить его, не дать ему сломать нам жизнь.
– Дело не только в этом, – сказала Анна. – Моя магия ведет себя… непредсказуемо, творит что хочет. Помнишь Селенины бутыльки`?
– Еще бы не помнить.
Эффи с заинтересованным видом переступила с ноги на ногу.
– Это была я. Моя магия. Роуэн говорит, что я страдаю от чего-то вроде гипермагических эпизодов и что единственный способ сделать так, чтобы они прекратились, это снова начать колдовать.
Эффи побарабанила пальцами по косяку:
– И что ты намерена с этим делать?
Анна взяла из вазы яблоко, покатала его в руке.
– Я намерена слушать.
Эффи, вздернув подбородок, сделала несколько шагов вглубь комнаты.
– Вот как.
Анна подняла фрукт на ладони.
– Но у меня есть несколько условий.
– Продолжай.
– Так, как было, больше быть не должно. В этом году мы должны делать все по-другому. Мы – ковен и делаем все вместе, а не кто-то один все решает за всех и всеми командует. Да, я имею в виду тебя.
Эффи остановилась, на лице ее забрезжила загадочная улыбка.
– И никаких больше угроз, шантажа и подкупа. Никакого колдовства из мести и с темными намерениями.
– В магии невозможно отличить темное от светлого. Все заклинания можно повернуть в любую сторону.
– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
– Я настаиваю на своем праве на сюрпризы. Ты же знаешь, как я обожаю сюрпризы.
Анна сощурила глаза:
– Если сюрпризы, то исключительно безобидные.
– И заговоры время от времени.
– Маленькие заговоры.
Анна катнула яблоко по столешнице к ней, и Эффи поймала его пальцем.
– Заметано. Но у меня тоже есть условие. – Она катнула фрукт обратно к Анне. – Ты прекращаешь прятаться за проклятием.
– Я не прячусь…
– Ответь мне тогда вот на какой вопрос. – Теперь сощурилась уже Эффи. – Если мы уничтожим проклятие, ты примешь магию?
Анна стояла молча, не зная, что ответить. Магия и проклятие были в ее сознании неразделимы. Тьма проклятия заслоняла собой все остальное.
– Вот видишь, – произнесла Эффи. – Чего ты боишься на самом деле – проклятия или… саму себя? Своей силы? Нашей силы.
Анна принялась внимательно разглядывать яблоко.
– Меня не интересует сила.
Когда она снова подняла глаза, Эффи смотрела на нее с легкой усмешкой, как будто не верила ее словам. Она протянула руку и взяла яблоко.
– Думаю, ты рада будешь узнать, что Селена разыскала своего друга-гадателя. Его зовут Демдайк, но в магическом мире он известен как Певец Крови. Он согласился с нами встретиться.
– Певец Крови, – повторила Анна, чувствуя, как под ложечкой у нее немедленно засосало от страха и возбуждения.
Эффи снова направилась к двери:
– Путешествие начинается.
– Эффи?
– Да?
– Ты в самом деле готова была нас всех сдать?
Эффи некоторое время смотрела на нее, потом поднесла яблоко к губам.
– Нет, конечно.
Она открыла рот и собиралась уже впиться в мякоть зубами, но тут Анна подняла руку; фрукт выскользнул у Эффи из пальцев и,