– Добро пожаловать, добро пожаловать в мою скромную обитель, девушки. Прошу вас, присаживайтесь.
Она простерла к ним пальцы, указывая на кресла напротив.
Эффи осталась стоять:
– Мы знакомые того парня с Таро из шатра напротив. Мы такие же, как он… если вы понимаете, о чем я.
Мерил кивнула:
– О, я понимаю. Я оказываю услуги без оглядки на то, кто передо мной – коун или ведьма. Зачем вы пришли?
Эффи плюхнулась в предложенное кресло. Анна присела на краешек соседнего, готовая в любой момент вскочить.
– Вы в самом деле можете разговаривать с мертвыми? – без обиняков поинтересовалась Эффи.
– Могу ли я проникать взглядом сквозь Завесу и видеть то, что скрыто за ней? – отозвалась Мерил трубным голосом, который вполне годился для сцены. – Ну разумеется.
Глаза у нее были почти карикатурно огромные, но полускрытые тяжелыми веками, а лицо казалось таким же обвисшим, как многочисленные драпировки. Волосы же, по контрасту, были коротко острижены и торчали в разные стороны, выкрашенные в ядерный рыжий цвет.
– И с каким-то конкретным человеком тоже поговорить можете?
Мерил переплела пальцы:
– Это возможно. Но сложнее и потому стоит дороже…
– Сколько?
– Пятьдесят.
Эффи откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки:
– Сорок.
– Моя дорогая. – Тон у Мерил был небрежный, но при этом непререкаемый. – Здесь не рынок, чтобы торговаться.
Она тоже откинулась на спинку дивана, оценивая, насколько в отчаянном положении ее посетительницы.
Эффи побарабанила по полу носком ботинка:
– Как скажете.
– Эффи… – прошипела Анна. – Я думала, мы еще не решили, хотим этого или нет…
Глаза женщины повернулись к ней.
– Не волнуйся, моя дорогая. Мы поговорим только с духом того человека, которого вы выберете, и он не сможет до вас дотянуться. Его энергия будет надежно заключена внутри моего хрустального шара. Это абсолютно безопасно. Я свое дело знаю. Когда открываешь врата в Хад, иначе нельзя.
– Куда-куда врата? – переспросила Анна, хмурясь. – В ад? В смысле, ад и рай?
– Дорогуша, да ты, никак, слишком долго прожила в мире коунов? – зашлась смехом Мерил.
– Она выросла не в магическом мире, – пояснила Эффи и повернулась к Анне. – Она не имела в виду христианский ад – это всего лишь извращенная фантазия, выдуманная мужчинами, у которых было слишком много свободного времени. Наказание за грехи. Это же просто смешно. Как и все остальное, они украли это название у нас и переиначили его на свой лад. Нет, она говорит о настоящем Хаде. Х-А-Д. – Она произнесла название по буквам. – Настоящее царство мертвых, мир духов, куда мы все отправляемся после смерти.
– А ты, я погляжу, знаешь немногим больше ее, – усмехнулась Мерил, чем явно задела Эффи за живое. – Хад! – провозгласила Мерил громогласно, взмахнув своими шалями. – Известен также под названием «Нижний мир». Принадлежит к темной стороне Богини, самой матушки Метелицы, Снежной Королевы и Плетельщицы Костей. Это место древнее самого времени – безжалостное, жуткое, сакральное. И в то же самое время оно не где-то там далеко. Оно здесь. Среди нас.
По спине у Анны пробежал холодок.
– Что вы имеете в виду?
Мерил подняла край одной из своих вышитых шалей:
– Представь, что мир сделан из ткани. – Она провела пальцами вдоль каймы. – Эта сторона – наша повседневная реальность, физический мир, каким мы его видим, переплетенный с нашим его восприятием. В то время как Нижний мир… – Ее пальцы скользнули к изнаночной стороне ткани, погладили ее, но показывать не стали. – Это то, что находится по ту сторону. Не другое царство, но изнанка реальности. Не такая уж красивая. Вся в узелках, торчащих нитках и истончившихся, а то и порвавшихся стежках. То, что мы не желаем в себе видеть. Когда же мы умираем, все души должны пройти сквозь нее, но многие застревают и долго не могут вырваться на свободу. Если им это вообще удается…
Теперь Анна дрожала уже всем телом.
– Возможно, перс-с-сона, с которой вы желаете связаться, до сих пор пребывает здесь… среди нас-с-с, – прошелестела Мерил.
Ее слова ударили по безмятежному образу матери, который создала себе Анна, вдребезги его разбив. Анне невыносимо было думать о том, что ее мать, запутавшаяся, угодившая в ловушку, обессиленная, все это время провела пленницей в этом пограничном пространстве. Она обернулась к Эффи. Вид у той был далеко не столь нахальный, как всего миг назад, но в глазах по-прежнему светилось любопытство. Тяга к магии. Она посмотрела на Анну:
– Думаю, мы должны попробовать.
Все существо Анны восставало против этой мысли. Она ухватилась за подлокотник кресла и поднялась, словно намеревалась бежать. Но куда ей было бежать? От проклятия нигде не укроешься. Ей не казалось, что это правильный путь… однако же это был хоть какой-то путь.
– Давайте, – выдавила она, заставив себя кивнуть.
Мерил вскинула свою прямую, густо подведенную бровь:
– Деньги вперед.
Эффи закатила глаза, но вытащила из сумочки несколько банкнот. Мерил взяла их и сунула в ящик, прикрытый скатертью. Потом подняла голову и потерла ладони друг о друга.
– Так, ладно, что это за дух и как этого человека звали при жизни?
– Это наша мать, – отозвалась Эффи, бросив взгляд на Анну. – Мари Эверделл.
– Мари… Мари… – прошептала Мерил, точно примеряясь к имени, затем драматическим жестом воздела руки в воздух. Огоньки свечей потускнели, а хрустальный шар, наоборот, заискрился ярче. Она принялась водить руками вокруг шара, словно воздействовала на ткань реальности, про которую говорила. Сложно было определить, жидкость внутри шара или воздух, но, из какой бы субстанции ни состояло его содержимое, оно медленно и неуловимо перемещалось, точно кладбищенский туман. – Матушка Метелица! – внезапно выкрикнула Мерил. – Мы взываем к тебе сегодня, дабы ты помогла нам отыскать в мире мертвых мать этих двух сестер – Мари Эверделл!
В устах этой женщины имя их матери прозвучало как-то не так, как-то скомканно и искаженно. Анна попыталась сосредоточиться на свете, который исходил