Мор негромко рассмеялась:
– Ты меня не поняла. Все эти вещи не защищали Тауэр. Их задачей было защищать не Тауэр от тех, кто обитает во внешнем мире, а внешний мир от тех, кто обитает в Тауэре. Тауэр и его территория – обиталище темных энергий, древних энергий, духов, чьи имена даже язык мертвых страшится произнести вслух. А теперь… между ними и внешним миром нет больше никаких преград.
Анна почувствовала, как позади нее разверзается тьма туннеля. Никаких преград. Никаких преград. Никаких преград.
– Если вороны покинут Тауэр, Лондон падет… – прошептала Анна слова поверья, которое где-то слышала.
– Не исключено, – отозвалась Мор.
Анна не могла понять этого отстраненного равнодушия.
– А вдруг все, что происходит, – это часть чего-то большего? Вдруг сейчас Лондон захватывают? Некоторые верят в то, что… что охотники возвращаются…
В зале вновь воцарилась тишина.
Феликс, тот самый мальчик, негромко произнес:
– Когда охотники вернутся, живые умрут, а мертвые воскреснут.
Анна посмотрела на него в замешательстве, но голос Мор вновь заставил ее повернуть голову.
– Ведьмам Хада нет дела до забот живых. Люди живут и умирают. Города рушатся и вырастают вновь. Тени приходят и уходят. Но перед лицом смерти все превращается в ничто. Мы живем, чтобы умереть.
– Мы живем, чтобы умереть, – подхватили остальные.
По залу заметалось многоголосое эхо.
Анна обвела их взглядом в поисках хотя бы намека на сопротивление. Старик в кресле-каталке, похоже, уснул.
Вперед вышел Поппинс:
– Мы, пожалуй, слишком тут задержались. Наверное, нам лучше… уйти.
Он громко рассмеялся и, подхватив Анну с Эффи, решительно потащил за собой. Анна заметила Аттиса в обществе Мэнди и Роуэн.
– Думаю, это будет правильно, – ледяным тоном обронила Мор, внезапно отворачиваясь от них.
Ведьмы Хада снова заговорили и задвигались, но тени так и остались в зеркалах. Неподвижные. Внимательные. У Анны закралось подозрение, что это духи все это время были зрителями, а вовсе не наоборот.
– Идемте.
Юки быстро повела их ко входу в туннель с гробами.
Не успели они преодолеть и половины туннеля, как в зале опять зазвучала музыка. Анна обернулась и увидела, что танцы возобновились. Об их присутствии уже никто не помнил.
Созвездия
Наши духи-хранители – первоочередные и самые главные собиратели информации, сказители, подсвечивающие то, что происходит по ту сторону Завесы, так что с каждым годом нам открывается очередной уровень ее неизмеримой сложности.
– Ох, Богинюшка, наконец-то мы на земле, а не под ней! – воскликнула Роуэн, когда они вывалились из боковой двери на Фолгейт-стрит. – Смотрите, фонари! Люди! Ветер, до чего же я люблю ветер! Я люблю вас, сэр! – объявила она бездомному, устроившемуся на ночлег в дверном проеме.
– Взаимно!
Он послал ей воздушный поцелуй.
– А можно мы никогда-никогда-никогда больше туда не пойдем? Без обид, Азраил.
Азраил, которого Эффи потащила с собой, пожал плечами с таким видом, как будто мнение Роуэн не имело для него ровным счетом никакого значения.
– Где ты была? – спросила Анна у Мэнди.
– Мы нашли ее в музее мертвых, – отозвался Аттис. – По уши закопавшейся в книги.
– Только ты способна сбежать с вечеринки в библиотеку, – неодобрительно покачала головой Эффи.
Глаза у Мэнди забегали.
– Я просто заскочила туда на минуточку… там столько книг, что я просто не удержалась… Магия смерти такая интересная…
– Вообще-то, трогать книги не разрешается… – начал Азраил, но тут вмешался Поппинс:
– Я страшно рад, что вы все нашли друг друга. Просто никаких слов нет, как рад. Но что это было? Никогда не бывал на вечеринке с таким количеством драмы. Нет, вру. Никогда не бывал на вечеринке, где источником драмы был не я. Не уверен, что мне это понравилось.
– С нами всегда так, – пожала плечами Эффи.
– Нет, серьезно. – Поппинс метнул взгляд в сторону Анны. – Что это были за разговоры про охотников? Ты же не считаешь всерьез, что…
– Смотри, – перебила его Анна, указывая на стену дома, мимо которого они проходили.
На ней красовались наклеенные в ряд несколько плакатов с Оком.
ОСТАНОВИМ ЗАРАЗУ
ОСТАНОВИМ ЗАРАЗУ
ОСТАНОВИМ ЗАРАЗУ
Поппинс постучал по ним кончиком зонта:
– Это что еще такое?
– Плакаты против магии, которые расклеены по всему Лондону, – сказала Анна. – Ты их не замечал?
– Дорогая, мы на улицах Лондона в трезвом виде практически не появляемся.
– Ну, в общем, они повсюду. Это дело рук БППКП.
– А да, БППКП. Согласен, лозунг сильный. – Поппинс остановился перед входом на станцию «Ливерпуль-стрит». – Но по-твоему, эти плакаты в самом деле способны сдержать магический мир?
– Нет, – согласилась Анна. – Если бы БППКП ограничивалось только плакатами. Но они расследуют любые подозрения в колдовстве. Никто не знает ни кто они, ни какой властью обладают, ни к чему это все приведет…
Поппинс улыбнулся плотоядной угрожающей улыбкой:
– И что? Ты думаешь, стоит ожидать новой эпохи охоты на ведьм? Вилы и позорные столбы? Сожжения на площадях?
– Мы думаем, что, раз они занялись нами, нам стоит заняться ими.
– Око за око. – Поппинс выпятил губы. – Вот это мне понятно.
– Мы можем позадавать вопросы, – кивнул Олли Анне. – Мы много кого знаем и много где бываем.
– Вечеринка каждый день!
Айвор вскинул в воздух кулак. Выглядел он очень пьяным.
– Отлично! – Поппинс раскрыл зонт, заставив проходившую мимо женщину шарахнуться от неожиданности. – Я постараюсь разузнать что смогу. Посмотрим, что это за БППКП такое. А то вдруг там что-нибудь интересненькое, а я не в курсе. А теперь, мои дикие охотники, идемте, нас ждут в других местах. Наверное. Куда пойдем? Аттис, ты точно уверен, что мы не можем похитить и тебя для комплекта?
– Ты уже и так похитил мое сердце, Поппинс.
– О, как это мило, – отозвался тот и с таким жаром обнял Аттиса, что оба едва не потеряли равновесие.
Олли подошел к Анне:
– Ну что, милая Дороти, до следующего раза? Если, конечно, ты не желаешь, чтобы я проводил тебя до дому?.. Я знаю, как опасно бывает на улицах на Хеллоуин.
– Думаю, я выживу, – засмеялась Анна. – Наверное, лучше будет, если я вернусь домой вместе с остальными.
Олли дурашливо изобразил, что уязвлен до глубины души:
– Ты ранишь меня в самое сердце! Ладно. Мне тоже не мешает выспаться. Быть может, в следующий раз…
Он снова поцеловал ей руку, погладив кончиками пальцев ее ладонь.
– Оливер Мориди, заканчивайте обольщать девушку! Вам еще домой меня