Наконец мы добрались до портала, отличающегося от тех, мимо которых прежде проходили: вместо пустой стены эта арка заключала в себе две тяжелые дубовые двери, на каждой был вырезан глаз Аларуса.
Волк легонько ткнулся в них мордой, и двери тут же широко распахнулись. Мой провожатый отступил в сторону, выжидающе на меня глядя.
«Сле…»
– Можешь не повторять. Уже усвоила, – заверила я его.
Я шагнула в дверь, мой призрачный страж – следом. Двери за мной захлопнулись так громко, что я аж подскочила. А потом наступила тишина, в которой слышалось только тиканье часов, кажется, чуть торопливое.
Я медленно повернулась, озираясь. От изумления глаза у меня раскрывались все шире и шире.
Куда бы я ни посмотрела, взгляду постоянно открывалось что-то новое.
Невероятно. Потрясающе. Ослепительно.
Роз здесь было еще больше: вытесняя друг друга, они вились вверх по книжным стеллажам, простиравшимся так высоко, что исчезали в серебряном тумане. Слева в роскошном камине томился, балансируя на грани смерти, позабытый огонь. Перед ним сурово замер массивный письменный стол, за которым стоял стул, обитый потускневшим черным бархатом. Открытые книги и бумаги покрывали столешницу из красного дерева, на одном листе еще поблескивали влажные чернила, как будто кто-то поспешно ушел, не закончив мысль. Но тем не менее все содержалось в исключительном порядке: каждый документ лежал параллельно краю стола, каждая мелочь стояла на своем месте.
Но полки… боги, какие артефакты…
Я все поворачивалась и поворачивалась. Каждый раз, когда я уже подумывала остановиться, обнаруживалось еще что-нибудь интересное.
Я несколько десятилетий провела в библиотеках самых разных народов, человеческих и не только. Но всего лишь за пару минут пребывания здесь я поняла, что это одна из самых потрясающих в мире коллекций магических реликвий.
Полки были поделены на секции.
Ну-ка, посмотрим, что тут есть…
Ага, вот тут кости: небольшой конский череп с витым серебряным рогом, торчащим изо лба; аккуратно разобранный на части скелет руки с когтями длиннее пальцев; нижняя челюсть с неровными острыми зубами, торчащими на несколько дюймов.
А вон там – ряд склянок с содержимым, в котором я узнала различные виды крови, подобранные по цвету. Красная – человеческая, черная – вампирская; затем еще несколько незнакомых образцов: золотая, индиго и странная серебряная, от которой исходили волны света.
Дальше было представлено оружие. Сломанный меч, прикрепленный на стену невидимой силой так, что тщательно составленные обломки собирались по форме лезвия и недоставало лишь нескольких фрагментов. Обоюдоострая алебарда, одно лезвие прямое, а другое изогнутое, с тонкой резьбой по всей длине золоченого древка. Черная шпага, светящаяся пурпурным светом, с гардой в виде серебряных лепестков.
А дальше… Тут я изумленно ахнула.
Нет, это никоим образом не может быть то, о чем я думаю. Исключено. А вдруг?
Я протянула руку, не успев себя остановить…
Позади раздалось рычание. Я оглянулась и увидела, что волк смотрит на меня неодобрительно.
– Прости. – Я убрала руки за спину и попятилась. – Я просто любуюсь. У твоего хозяина потрясающая коллекция. Это принадлежит… принадлежало Ниаксии?
Волк снова зарычал, но на сей раз, сев на место, вполне удовлетворенный тем, что я отошла от полок на значительное расстояние.
Послышался глухой удар в стену, от которого стеклянные сосуды задребезжали. Волк резко вскинул голову. Я обернулась.
Оказывается, я не заметила дверь, поскольку здесь и без того было много всего другого, на что стоило посмотреть. Дверца была маленькая и убогая до невозможности. Сейчас она скрипнула и приоткрылась. В щель просачивался красный свет.
Мне никогда не удавалось сдерживать любопытство. Я подошла ближе…
Волк вскочил на ноги. Воздух прорезал лай.
Я подняла руки:
– Я вовсе даже не собиралась…
– Не ожидал тебя так рано.
Я обернулась и попятилась.
В дверном проеме, полностью заслоняя мне обзор, стоял Азар. Он выглядел раздраженным – неудивительно, исходя из того, что я о нем уже знала.
А еще он был наполовину раздет и весь залит кровью.
Хранитель призраков прислонился к двери, одной рукой придерживая ее за верх, словно чтобы не дать открыться шире, чем необходимо. Красные капли катились у него по плечу, прочерчивая дорожки поверх вздувшихся мускулов. Кровь была человеческая, я поняла это сразу: запах ударил в нос с яростной силой. Азар встал так, чтобы тело его оказалось ко мне под углом, но я все равно рассмотрела оголенный торс: черно-пурпурные шрамы, словно бы высеченные по рельефу его живота, напоминали плющ на стенах Мортрина.
Интересно, какое пространство они покрывают? Как он их получил? Это не обычная рана, поскольку…
– Прошу прощения. Смотри выше.
Я моргнула и перевела взгляд обратно на его лицо – Азар мрачно воззрился на меня, прищурив глаза.
Борясь с захлестнувшей меня мощной волной неловкости, я кашлянула.
– Я только…
– Пьющая зарю, я давно уже перестал болезненно воспринимать, когда на меня таращатся.
Я была рада, что Азар перебил меня, ибо и сама толком не знала, что собиралась сказать. «Я смотрела на тебя вовсе не с похотью, а как на музейную редкость». Можно ли это считать извинением, или я сделаю только хуже?
Он нырнул за дверь, а потом протиснулся обратно, уже одетый в простую мятую черную рубашку, и закрыл за собой дверь. На волка он глянул с легким недовольством.
– Ты привела ее слишком рано.
Зверь издал низкий вой, и Азар вздохнул, потерев висок.
– Все нормально, Луче, – пробормотал он. – Я просто потерял счет времени.
– Луче? – переспросила я. – Так, стало быть, его… То есть, вернее, ее, – поправилась я, – зовут Луче?
– Да.
Он сел за стол и жестом пригласил меня сесть напротив.
– Хм.
Я взгромоздилась на стул и выгнула шею, чтобы следить за волчицей, которая сейчас, в присутствии Азара, сразу почувствовала себя спокойно и расположилась в расслабленной грациозной позе, скрестив передние лапы.
– Тебя это… удивляет?
Судя по интонации, Азар уже жалел, что задал подобный вопрос.
Да.
– Нет, – ответила я. – Хорошее имя.
Имя и правда было хорошее. Я решила, что зверю оно подходит.
Азар открыл ящик стола и достал аккуратно сложенный носовой платок, которым вытер с ладоней кровь. Я, не мигая, смотрела, как ткань становится красной.
Желудок болезненно скрутило.
«Прекрати таращиться», – велела я себе. И отвела взгляд, но было уже поздно.
– Ты голодна, – заметил Азар.
– Я? Нет! – беззаботно рассмеялась я. – После всего этого у меня пропал аппетит.
Азар глядел на меня так, что возникло ощущение, будто он