После этого страшного зрелища малышка побежала в сад, надеясь, что свежий воздух уймет тошноту. Она подняла голову и увидела, как в листве играют вьюрки. Одна птичка села на ветку прямо перед ней и прочирикала приветствие. Девочка прерывисто выдохнула. Сердце чуть замедлилось. Но потом…
ТУК. Птичка повалилась к ее ногам с широко открытыми глазами, и золотые перья ее были испачканы красным. Из груди вьюрка торчала стрела.
– Маленькая жрица! Смотри, какое славное я нашел себе развлечение! – послышался далекий крик садовника. – Одна готова, осталось каких-то несколько сотен!
Девочка таращилась на мертвую птицу.
А потом упала на колени, и ее вытошнило прямо в розовые кусты.
Глава восьмая
«Вставай».
Поначалу это говорил Атроксус. Эхо его голоса преследовало меня, как призрак.
«Вставай. ВСТАВАЙ».
Что-то твердое и холодное ткнуло меня в плечо, как раз в одну из ран, оставшихся после побоев Эгретты.
– Ай! – завопила я.
И резко открыла глаза.
Сверху на меня сурово смотрела Луче.
В голове стучало.
Воспоминание о визите Атроксуса никак не отпускало. Мой взгляд упал на руку – там, где под рукавом была татуировка, – но я, и не глядя на нее, знала наверняка, что картинка больше не сияет. Тем не менее я не сомневалась, что встреча с богом была реальной, все происходило не во сне, и от того, что должно было за этим последовать, голова у меня шла кругом.
Я убью бога.
Я резко и нервно выдохнула, пытаясь устоять под весом своей задачи, обрушившейся на меня с новой силой.
Мне нужно всего-навсего спуститься в нижний мир со своим тенерожденным пленителем, воскресить бога смерти, а потом убить его – в идеале, не начав при этом очередную войну с участием смертных или бессмертных.
Я попыталась сказать себе, что это звучит ничуть не более причудливо, чем любая другая из прочих моих безрассудных миссий.
Однако попытка сия не увенчалась успехом.
«И если уж на то пошло, – прошептал в глубине сознания жестокий голос, – вспомни, чем закончились все твои прежние миссии».
Последовал еще один бесцеремонный тычок, который почему-то пришелся как раз в то самое место, где болело сильнее всего, так что я снова вскрикнула.
– Ладно, ладно! – Я подняла руки. – Я встаю, Луче.
Она показала мордой куда-то на пол рядом с собой. Там лежала аккуратно сложенная стопка одежды. Между прочим, одежда была довольно практичная: кожаная, что-то вроде доспехов, хотя и не совсем.
Мысль волчицы была понятна: «Переодевайся».
Я взяла одежду и развернула ее: свободная белая блуза в стиле Дома Тени, которую надевают под кожаный жилет, и узкие черные брюки. Да в придачу еще сапоги до колен. Вообще-то, подобный наряд был не в моем вкусе, но уж всяко лучше грязного, заляпанного пятнами платья, которое провоняло кровью и боги знают чем еще.
– Отвернись, пожалуйста, – попросила я Луче.
Не то чтобы я отличалась особой стеснительностью, но чтобы за тобой подглядывал череп волка – это чересчур даже для меня. Я ведь как-никак жрица.
Луче не снизошла до того, чтобы выполнить мою просьбу.
Что ж, это было вполне ожидаемо.
Я вздохнула и сняла платье.
Одежда оказалась не слишком удобной, но по крайней мере чистой, так что я сразу почувствовала себя несколько больше подготовленной к тому, что мне предстояло сделать. На самую капельку больше, если уж говорить откровенно. Ну что ж, будем довольствоваться тем, что есть.
Луче провела меня еще через одну заколдованную дверь, а потом вдоль по извилистым коридорам Мортрина. На этот раз мы пошли не вверх, а вниз – по лестницам, переплетавшимся между собой, как дерущиеся змеи. Растительность на стенах с каждым поворотом делалась гуще. Под ногами хрустели плющи и розы. Становилось все темнее и темнее. Когда меня обратили, мне пришлось свыкнуться с темнотой, но я так и не перестала тосковать по солнцу. А здесь, среди теней столь густых, что даже вампиру приходилось напрягать глаза, болезненно ощущалось, насколько же оно далеко.
Наконец мы подошли к двери – каменному кругу, запрятанному среди зарослей роз. Луче ткнула в нее мордой, дверь со скрипом открылась, я заглянула внутрь, и…
Волосы у меня на затылке встали дыбом. Ну и местечко! Очень старое, даже древнее – мои кости отреагировали на него так, будто на тело давило толщей океана. Мне вдруг показалось, что на плечи тяжелым гнетом навалилось время – тысячи лет. Здесь не было никаких украшений, повсюду лишь простой гладкий камень. В арке виднелась лестница, спиралью уходящая вниз.
Комната была почти пуста, лишь на полу, прислонившись к стене, сидела женщина. Запах ударил мне в нос раньше, чем я ее увидела, – густой сладкий запах человеческой крови.
Взгляд женщины упал на меня. У нее были голубые глаза, очерченные тонкими морщинками. Иссохшей рукой она вертела длинную волнистую прядь черных с проседью волос. На ней был почти такой же наряд, как и у меня: белая рубашка, черный кожаный жилет, простые брюки. На шее висел какой-то золотой символ.
Я не сразу узнала ее. Не мертвой она выглядела совсем иначе.
И – о боги! – эта женщина и вправду была не мертвой, а живой. Она была настолько живой, что на мгновение я даже усомнилась, точно ли видела прежде ее труп. Неужели я на самом деле помогла вернуть ее к жизни?
Чандра подняла руку:
– Привет.
У нее был приятный голос, молодой и мелодичный, хотя само слово и прозвучало неразборчиво.
Одно дело – теоретически знать, что некромантия возможна. И совсем другое – видеть перед собой ее результаты.
«Что-то я не разберу: ты в ужасе или в восторге?»
– Привет. – Я улыбнулась Чандре и помахала в ответ.
Она отшатнулась, когда я подошла поближе. Я сразу остановилась, плотно сомкнув губы и прижав язык к кончикам заостренных зубов.
– Все хорошо. Не надо меня бояться. – И уселась на пол рядом с ней, оставив между нами безопасное расстояние. – Я…
Чуть не сказала: «Такая же, как и ты». Но конечно, не такая же…
Вместо этого я открыла ладонь и вызвала язычок пламени:
– Смотри.
Страх Чандры моментально улетучился. Глаза ее загорелись.
– Вампир, который применяет силу Атроксуса! – ахнула она. – Никогда такого не видела.
Ее акцент звучал подозрительно знакомо. Я