Что-то не давало мне покоя.
Теперь рот вампира оказался у моего горла, и он трогал языком самые чувствительные части. То ли целовал, то ли пробовал на вкус.
У меня прервалось дыхание, но взгляд по-прежнему не сходил с той птицы – с той тени.
– Упрямая девчонка, – пробормотал вампир. – Как же заставить тебя остаться?
Он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо, и я вздрогнула.
Это было уже не лицо из моих воспоминаний. Сейчас на меня смотрел другой принц-вампир – вернее, король-вампир. Я и не думала, что так отчетливо запомнила лицо Азара. Каждый острый угол и каждый мягкий изгиб. Даже причудливый узор шрамов.
– Илие, так тебе больше нравится? – спросил он.
Рука его двинулась выше мне под юбку, и, когда пальцы стали гладить там, по всему телу пробежала сладкая дрожь. Я испытала потрясение: даже в одном этом прикосновении было больше внимания, стремления, чтобы я испытала удовольствие, чем я за все время получала от Атроксуса.
У меня задрожали ресницы, когда он поцеловал меня в шею и прошептал:
– Вот видишь, как хорошо я тебя изучил. Теперь не остановлюсь, пока ты не устанешь от наслаждения настолько, что будешь молить об отдыхе.
Палец скользнул в меня, и я ахнула, а его стон завибрировал на моем горле.
Его язык метнулся к углу моей челюсти, прижался к пульсирующей вене. Вторая рука поднялась по телу, и большой палец перекатывался по моему отвердевшему соску.
Все происходило легко. Мое тело открылось перед ним, как расцветающий бутон. Его член, твердый и напряженный, терся о меня. Его губы приблизились к моим.
– Позволь мне осквернить тебя, Пьющая зарю, – пробормотал Азар. – Пожалуйста.
Я вздрогнула.
Что же вытащило меня обратно в реальность? Странная, печальная интонация, с какой он произнес это «пожалуйста»?
Я пыталась вернуться в сознание. Где я? Что это было?
Такого со мной еще никогда не происходило.
Я открыла глаза. Вьюрок теперь сидел прямо над нами, разражаясь целой какофонией предостерегающих криков.
– Азар, – прошептала я и отстранилась от него.
Он тоже остановился, словно бы пробуждался ото сна, и заморгал, прогоняя из глаз туман желания.
Он говорил, что санктум Ума попытается нас затянуть. Что подсунет наживку.
Наживку. Мы были друг для друга этой наживкой.
У него расширились глаза.
– Илие, – прохрипел он.
И когда пробуждение настигло нас, Азар уже таял в воздухе, пытаясь крепче вцепиться в меня пальцами…
Но какая-то сила резко выдернула меня прочь, и наше странное, спутанное воспоминание распалось.
Глава двадцать четвертая
Кто-то выволок меня на берег. Кровь текла по лицу ручейками. Я закашлялась и сплюнула кровь на гладкую кость. Голова кружилась. Перед глазами все расплывалось. Рука сама поднялась к груди, которая пульсировала двойными ритмичными ударами. Якорь.
Азар.
Он где-то рядом. Это был он, в моих воспоминаниях, даже если и не собирался там оказываться – я не сомневалась, хотя и не могла объяснить, откуда это знаю. Хватило одной той секунды, когда наши взгляды встретились.
Мне надо было назад… надо…
– Мише! – Нежные руки схватили меня за рукав, чтобы я не бросилась обратно в море. – Остановись, ради богов! Пожалуйста, остановись!
Чандра.
Я была настолько изумлена, увидев ее, что чуть не ахнула. Чандра склонилась надо мной, тревожно нахмурившись; серебристые волосы развевались вокруг ее лица. За нами вздымались скалы. Впереди высился храм – нагромождение белых шпилей, которые как будто обмакнули в черное и красное. Храм стоял в точке слияния нескольких рек, и кровавые потоки вливались в сводчатые каналы под ним, словно бы предоставляя постоянный источник еды вечно голодному хозяину.
Было ветрено и холодно. Небеса волновались, на них волнами набегала темнота, брызги красного дождя рисовали кровавые кляксы на костяных участках почвы. Утесы и земля дрожали. И – о боги – призраки! Их здесь было немерено. Они ползли друг по другу, словно в бреду. Они выбирались из крови, брели по скалам, через далекие заброшенные руины, и оставалось лишь немного подождать, когда они двинутся на нас.
– Нам надо идти, – настойчиво проговорила Чандра. – Живее, девочка, – пока они сюда не добрались! Элиас поможет нам вылезти обратно наверх.
Чандра считала, что я упала. Она не знала, что я просто отпустила руку.
Мне стало обидно за Азара: неужели кто-то мог подумать, будто Элиас в состоянии перемещаться по Мортрину самостоятельно. Потом я обратила внимание на то, как жадно и с какой надеждой смотрит на меня Чандра, и решила, что, возможно, она прибежала спасать меня не из одного лишь человеколюбия.
Но тем не менее. Я оценила ее самоотверженный поступок.
– Я… благодарю тебя, но…
Якорь у меня на груди запульсировал, и я вскочила на ноги – слишком быстро, так что даже покачнулась. Сложно что-либо разглядеть, когда рядом волнуются призраки, а воды бурлят.
В голове сталкивались мысли о миссии, Атроксусе и святой цели, но все это пересиливал надвигающийся страх за Азара.
– Мне надо идти, – сказала я, но Чандра схватила меня за локоть.
– Куда ты, Мише? Это наш шанс обрести свободу. Атроксус послал нам свое благословение. Мы должны им воспользоваться!
Я невольно посмотрела на Чандру и поразилась тому, сколь пагубно сказались на ней трудности этого похода. Она выглядела не намного лучше мертвецов: крайне изнуренная и опустошенная.
У меня не хватило духу объяснить ей, что Атроксус не имеет к этому никакого отношения. Да и времени тоже не было.
– Ты иди, – ответила я. – А я справлюсь сама.
Но Чандра не выпустила меня. И строго заметила:
– Не надо погибать ради таких, как Азар! Он падшая душа. Оставь его. Ты не такая, как они. Ты дитя света. Пусть это тебя спасет!
Налетевший порыв ветра принес с собой знакомый лай. Сердце у меня подпрыгнуло. Я обернулась и увидела, как рядом с храмом со всех ног несется по краю берега Луче.
– Иди без меня, – сказала я и вырвала руку.
Но не успела я сделать и нескольких шагов, как землю снова сотрясла дрожь. Воздух раскололся от отчаянного крика Чандры. В ноздри мне ударил сладкий запах, который ни с чем нельзя спутать: то был запах человеческой крови.
Я обернулась и увидела, как Чандра бьется о землю под женщиной-призраком. Та выползла из воды и сейчас, рыча, заползала на мою спутницу, а с клыков у нее капало красное. Вторая призрачная женщина когтями помогала себе вылезти на берег, чтобы присоединиться к первой, и ее почерневшие пальцы уже сомкнулись у Чандры вокруг щиколотки.
«Ты их забрала, – прошипела первая. – Я тебя помню. Я