Такой была вкратце взволнованная речь Педро.
А был и еще один – большой медведь, который владел пастбищами от Станисласа до Мерседа, и его прозвали Горным Монархом. Считалось, что нет на свете медведя крупнее, да что там, все были в этом уверены, а еще – что он сверхъестественно умен. Коров он резал, чтобы есть, а гонял овец и побеждал быков ради удовольствия. Говорили даже, что, если где-то появится особенно большой бык, это обязательно привлечет Монарха: он не упустит случая славно побороться с достойным противником. Но этого истребителя скота – овец, коров, свиней и лошадей – знали исключительно по следу. Никто никогда не видел его, и его ночные набеги, похоже, были продуманы с величайшим мастерством, чтобы избежать любых ловушек.
Скотоводы объединились и предложили немыслимую награду за каждого гризли, убитого в тех краях. Пришли охотники на медведей и поймали несколько бурых и коричневых, но скот продолжал гибнуть. Они поставили западни получше, из прочной стали и железных прутьев, и в конце концов медведь-убийца с Мокелумна все-таки попался, и да, следы в пыли рассказали, как он пришел и сделал роковой шаг, но и сталь ломается, и железо гнется. Следы огромного медведя поведали, как все было: некоторое время он бился и кусал жесткую черную змею, впившуюся ему в лапу, а потом нашел валун, разбил капкан о него и высвободил лапу. С тех пор он с каждым годом становился все хитрее, крупнее и опаснее.
Келлиан и Бонами спустились с гор, соблазненные предложенными наградами. Они осмотрели огромные следы и узнали, что скот никогда не режут в разных местах одновременно. И начали разведку и подготовку к охоте. В конце концов они разыскали хорошие отпечатки лап различных чудовищ в сухой почве, причем эти отпечатки были далеко друг от друга, и оказалось, что скот везде убивают одинаково: ломают шею и раздирают морду; и в довершение всего метки на деревьях, где медведи терлись спиной и точили зубы, неизменно указывали на сломанный клык – один и тот же на всех территориях, и Келлиан со спокойной уверенностью сказал скотоводам:
– Гринго Педро, старый Затычка, Плейсервильский Гризли и Горный Монарх – это все один и тот же медведь.
Маленький человечек с гор и большой человек с предгорий поставили перед собой задачу одолеть медведя, и решимость их была так велика, что от препятствий только крепла – как запруженная река.
Всякого рода ловушки против медведя были бесполезны. Стальные он ломал, бревенчатые не выдерживали массированного натиска этого слона в медвежьей шкуре, приманки его не искушали, а к недоеденной добыче он не возвращался никогда.
Однажды два неугомонных юных охотника выследили его до каменистой лощины. Лошади туда не пошли; мальчики спешились, и больше их никто не видел. У мексиканцев медведь вызывал суеверный ужас, они считали, что убить его невозможно, и он еще год провел в земле скотоводов, но теперь его все знали и боялись как Горного Монарха, который убивает по ночам на равнинах, а на день уходит в свою твердыню в предгорьях, куда верхом не добраться.
Бонами пришлось уехать по делам, но Келлиан все лето и даже зиму, поскольку гризли больше не ложился в берлогу, рыскал по окрестностям, однако каждый раз либо опаздывал на встречу с Монархом, либо опережал его. И уже сдался, не от отчаяния, а от недостатка средств, когда один богатей, журналист из города, объявил, что увеличит награду вдесятеро, если Келлиан не убьет Монарха, а доставит его живым.
Келлиан послал за старым напарником, и, когда пронесся слух, что вчера ночью на пастбище «Колокол с чертой» знакомым манером погибли три коровы, охотники помчались туда, не щадя ни себя, ни лошадей. Десятичасовой ночной перегон всегда изматывает лошадей, но люди обладали железной стойкостью, к тому же и минуты не прошло, как им вывели свежих коней. Вот погибшая скотина, а вот и огромные следы лап с круглым шрамом-затычкой – красноречивая подпись. Келлиан взял след медведя лучше всякой гончей. В пяти милях у подножия гор были непроходимые заросли чапареля. Огромные следы уходили туда, но наружу не выходили, поэтому Бонами остался на часах, а Келлиан поскакал обратно с новостями.
– Седлайте самых лучших коней! – приказал он.
Все схватили винтовки и надели патронташи – и тут Келлиан велел подождать.
– Послушайте, ребята, он от нас никуда не денется. До ночи он не попытается выйти из чапареля. Если мы его пристрелим, то получим награду скотоводов, а если захватим живым, а это нетрудно на открытой равнине, получим награду из газеты, в десять раз больше. Давайте оставим ружья, хватит нам и арканов.
– Ружье под рукой – это всегда полезно!
– Нет, знаю я вас – вы не упустите случая проучить его как следует, поэтому ружья не берем. Лассо даст прибыль в десять раз больше.
Трое из партии все-таки взяли с собой тяжелые револьверы. Семеро доблестных всадников на семи лучших конях выехали в тот день на встречу с Горным Монархом. Он не показывался из кустов, ведь было еще утро. Они бросали туда камни и кричали, чтобы выманить его, но все было напрасно, пока по равнинам не повеяло полуденным ветерком – это с гор опускался прохладный воздух. Тогда охотники подожгли траву в нескольких местах, и огонь и дым, стелясь ковром, достигли зарослей кустарника. Послышался треск громче пламени, кусты закачались, и оттуда выскочил медведь Монарх, Гринго, Гризли Джек. Тогда всадники окружили его, вооруженные не ружьями, а змеями из сыромятной кожи, чей свист в воздухе сулил медведю смертельные оковы. Люди были спокойны, но кони от страха фыркали и шарахались. Гризли помотал головой, посмотрел на всадников – вскользь, – даже не глянул на лошадей, не спеша развернулся и зарысил в гостеприимные холмы.
– Ну, давай, Билл! Мануэль! Дело за вами.
О благородные кони, о отважные люди! О великолепный старый гризли – так и вижу вас теперь! Хранители