И вот он пустился на поиски и искал, и искал, и искал – и наконец пришел в страну, откуда привели Большерота, и нашел там Большеротого Страшилу. Это оказался самый обыкновенный одноглазый Углохвост: хлипкое желтое существо с продолговатым тельцем на коротеньких ножках; на каждом конце у него было по огромному красному глазу, а посередине спины торчал длинный тонкий хвост, загнутый под прямым углом. Двигаться Углохвост мог и вперед, и назад, но было заранее понятно, куда он направляется, поскольку он умел перекидывать хвост и всегда нацеливал его назад, и при этом глаз на том конце, который становился задним, тускнел и засыпал, а передний разгорался ярким пламенем. Углохвост был куда меньше Большерота, но его повадки поражали воображение. Большероты отличались проворством, зато Углохвосты умели забираться в гору и ловко уворачиваться от преследования, так что даже самый быстроногий Большерот не мог за ними поспеть, а уж если Углохвосту удавалось увязаться за Большеротом, он пристраивался рядом и не отставал, пока не высасывал всю его кровь. Углохвосты питались не только Большеротами, однако крестьяне всеми силами натравливали Углохвоста на Большерота, а он и не возражал. Наконец дошло до того, что, если человеку нужно было унять распоясавшегося Большерота, достаточно было лишь сложить губы так, словно хочешь позвать одноглазого свистом, и чудище тут же притихало и с радостью соглашалось на любые условия, и все жили долго и счастливо.
Тебе еще не понятно, дитя мое? Все дело в том, что Большерот – жадная, неповоротливая железнодорожная компания, а Страшила-Углохвост – это трамвай. Будем надеяться, что смертельная вражда между монополистом Большеротом и одноглазым Углохвостом сохранится на веки вечные.
Мораль: на всякого зверя найдется свой ловец.
Откуда взялись жирафы
Много-много лет назад в африканской пустыне жила-была маленькая бурая Антилопа. Она была не такая сильная, как Лев, и не такая большая, как Слон, и не было у нее ни рогов, как у антилопы Куду, ни когтей, как у Леопарда. Она не умела ни плавать, ни лазать, ни летать. И в случае опасности только и могла, что убежать, зато уж бегала она превосходно.
Но антилопе этого было мало.
И вот однажды Антилопа увидела Человека и тихонько подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть это странное создание, о котором так часто слышала. Тут Антилопа заметила Льва: он подкрадывался к Человеку, готовый наброситься на него. А матушка Антилопы учила ее: если видишь, что Лев хочет убить какого-то зверя, этого зверя нужно предостеречь – таковы правила хорошего тона у обитателей пустыни. Поэтому Антилопа высоко подпрыгнула, громко заблеяла: «Лев! Лев!» – и промчалась мимо Человека, выбросив белый флажок, который служит у нее тревожным сигналом и который иные сочинители именуют хвостом. Человек услышал предупреждение, успел забраться на дерево и спасся от Льва. Когда Лев ушел, человек позвал Антилопу и сказал:
– Малютка Антилопа, я пророк Аллаха, ты спасла мне жизнь, на которую покушался этот недостаточно осведомленный Лев, поэтому проси, чего хочешь.
И сказала Антилопа:
– Когда Аллах создавал всех зверей, он, по-видимому, забыл меня, поскольку не дал он мне ни когтей, ни зубов, ни рогов, ни длинного хвоста, чтобы отмахиваться от мух, ни силы, ни умения летать, лазать или плавать. Прошу тебя, добрый Пророк, передай ему, что он обошел меня, и попроси дать мне все, что нужно.
– Нельзя же заполучить все сразу, – отвечал Пророк. – Если ты станешь большой, то не сможешь лазить по деревьям, а если обретешь силу, тебе уже не потребуется быть быстроногой.
Но сколько ни увещевал ее Пророк, все было тщетно: малютка Антилопа требовала по меньшей мере рога, рост, силу и длинный хвост-мухобойку.
– Тогда я буду довольна, – заявила она.
На что Пророк сказал:
– Да будет так, малютка Антилопа, ступай на длинные склоны Горы Эпох и покатайся там в Песке Столетий.
Антилопа так и сделала – и с великой радостью обнаружила, что обрела огромные размеры и силу, а в придачу еще и прекрасный хвост-мухобойку и пару длинных рогов на голове.
Однако спустя некоторое время оказалось, что для счастья ей еще очень многого недостает. Большие размеры требовали столько пищи, что антилопе пришлось переселиться в густые кустарники, где не было видно затаившихся хищников, и к тому же при таком весе антилопа утратила проворство, что причинило ей еще больше бедствий. Поэтому она снова разыскала Пророка и сказала:
– Мой добрый Пророк, ты, очевидно, хотел сделать меня счастливой за то, что я спасла тебе жизнь, подвергнув собственную большой опасности. Так что ты, конечно, не хочешь, чтобы твои прекрасные дела пошли насмарку. Пожалуйста, попроси Аллаха довершить мое снаряжение и даровать мне длинную шею, чтобы я видела поверх кустов, где вынуждена теперь кормиться, а кроме того, попроси его снова сделать меня быстроногой, поскольку без этого мне не обойтись.
– Хорошо, – сказал Пророк. – Ступай выкупайся в Долгом Плесе реки, именуемой Течение Времени.
Антилопа послушалась, а когда она вышла из воды, ноги и шея у нее стали длинные-длинные, как она и хотела.
Однако при такой длинной шее было трудно щипать траву, а при таком огромном весе – опасно ходить по болотам, поэтому пришлось Антилопе искать пропитание в зарослях высотой с нее саму, где земля была твердой.
Но однажды случился засушливый год, и вся зелень на земле увяла, а Антилопа съела все, до чего могла дотянуться, и поняла, что скоро умрет от голода. Тогда она снова разыскала Пророка и взмолилась, чтобы он помог ей сделать шею еще длиннее – тогда она сможет дотянуться до листвы на самых верхних ветвях.
– Признаться, – сказала Антилопа, – я охотно променяю эти глупые рога на несколько лишних дюймов шеи.
– Хорошо, – сказал Пророк. – Ступай и перейди через Горящую долину, именуемую Терзаниями Естественного Отбора.
Антилопа последовала его совету – и стала такой, какой хотела: теперь длинная шея позволяла ей дотягиваться до самых верхних ветвей, а ненужные рога сгорели, и от них остались одни лишь пеньки высотой вровень с ее шерстью.
Впрочем, вскоре Антилопа вернулась с новой просьбой. Ее длинную желтую шею было видно издалека, и Антилопа пожелала, чтобы она стала того же окраса, что и древесный ствол, а четырехпалые копыта, которые остались у нее на каждой ноге, оказались прямо-таки обузой: Антилопа не сомневалась, что могла бы