Творческое наследие Браччолини включает сочинения на этические темы, письма, диалог «Против лицемеров» (1447–1448), обличавший монашество. В 1438–1452 годах Браччолини написал «Книгу фацетий» – образец латинской прозы Возрождения.
В идейном плане Браччолини близок гражданскому гуманизму, его мировоззрение носит явно светский характер.
Умер 30 октября 1459 года. Похоронен в церкви Санта-Кроче во Флоренции.
Они так часто осуждают некоторые пороки, что кажется, будто обучают им.
Жадность лишает человека всяких добродетелей, лишает дружбы, благосклонности и милосердия.
Быть добродетельным очень нелегко, и немногим это удаётся. Добродетель подтверждается делами, тягостными и трудными.
Шествуй к нравственному совершенству прямым путём, а не этим извилистым и ложным.
Главное не в осуждении чужих пороков, а в том, чтобы стать творцом жизни и созидателем добрых дел.
Мы рождены для высокой цели – для добродетели, для труда, созерцания небесных дел, для тренировки наших природных сил в спасительных делах!
Учёность, усеянная пороками, бесполезна, даже более того – гибельна.
Те люди, для которых знание выше, чем искание добродетели, делаются хитрыми, коварными и бесполезными для отдельных лиц и для государства.
Деньги необходимы, так же, как нервы, на которых держится государство.
Пусть обратят внимание не на то, как много спорного в моем сочинении, а на то, чего может достичь мой талант.
Многие люди не живут, а влачат существование (правда, это последнее свойственно всем, тогда как первое почти никому), то, по-видимому, счастливы те, что, по милости бессмертного бога, могут сказать, что жили. Я думаю, что это относится к некоторым нашим современникам, которые своими деяниями достигли великой славы и известности на многие века. Они перевели нам с греческого на латынь труды разных писателей и сами писали с великой премудростью и искусством, благодаря чему латинские науки приобрели больше изящества и блеска.
Немощные смертные, как известно, подвержены многим и разнообразным болезням духа, но некоторые из этих болезней, по суждению мудрых, губительнее прочих и заслуживают тем большей ненависти, чем больше вреда они приносят. Некогда я считал, что первенство среди пороков принадлежит алчности, и в меру своего дарования я описал гнусность этого порока в одной книге, выразив в ней свою ненависть к алчности как к первопричине всяческого зла. Позднее, однако, многие примеры и испытания убедили меня в том, что имеется другое губительнейшее чудовище, что гораздо более отвратительным пороком является лицемерие; и во имя общественной пользы я счёл нужным заклеймить также и этот порок.
Многие выставляют напоказ свою величайшую любовь к ближнему, заявляя, будто все, что они делают, совершается во имя спасения других. И эта их любовь так пламенна, что, возлагая на себя уже вовсе излишнее бремя, они готовы погубить свои собственные души, чтобы приобрести для бога души ближних.
Николай Кузанский
(1401–1464)
Николай Кузанский (настоящее имя – Николай Кребс) – философ, церковный деятель, математик, кардинал Римской католической церкви.
Как философ Николай Кузанский стоял на позициях неоплатонизма, идеи которого он черпал как из античных, так из средневековых источников. Основой его философии являлась теоретико-познавательная концепция совпадения противоположностей в Боге, где все рассудочные противоречия снимаются. Метафизически и теологически он считал, что Бог есть Единое.
В сфере теории государства и политики он также исповедовал идею единения. Самой важной целью он считал максимально широкое воплощение мира и согласия, невзирая на объективные различия во мнениях. В своей философии он развил необычное для своего времени представление о религиозной терпимости (веротерпимости).
Активно дискутируя об исламе, он признал за этой религией некоторую правдивость и право на существование, при этом, подобно Раймунду Луллию, он полагал, что мусульман можно и нужно убедить в справедливости догмата о Св. Троице.
С именем Николая Кузанского связаны также важные натурфилософские представления о движении Земли, которые не привлекли внимания его современников, но были оценены позже. Заметно опередив своё время, он высказал мнение, что Вселенная бесконечна и что у неё вообще нет центра: ни Земля, ни Солнце, ни что-либо иное не занимают особого положения. Все небесные тела состоят из той же материи, что и Земля, и, вполне возможно, обитаемы, хоть их жители могут быть несоизмеримыми с земными.
Астрономические труды Николая Кузанского, по мнению историков науки, оказали (прямое или косвенное) влияние на взгляды Паоло Тосканелли, Коперника, Джордано Бруно и Галилея.
В 1445–1449 годах написал трактаты «О квадратуре круга» и «О соизмерении прямого и кривого» – о спрямлении окружности.
В 1451 году изобрёл рассеивающую линзу для очков.
В 1935 г. Международный астрономический союз присвоил имя Николая Кузанского кратеру на видимой стороне Луны.
В 2006 году в Риме открылся частный университет имени Николая Кузанского, обозначаемый аббревиатурой UNICUSANO.
Всякий человек, желающий подняться до познания чего либо, необходимо должен верить в то, без чего он не может подняться.
Человек… есть союз души и тела, разделение которых производит смерть.
Человек, объятый самым пламенным рвением, может достичь более высокого совершенства в мудрости в том лишь случае, если будет оставаться весьма учёным даже в самом незнании, составляющем его свойство, и тем станет учёнее, чем лучше будет знать, что он ничего не знает.
Кто может подняться настолько высоко, чтобы постигнуть многообразие в единстве и единство в многообразии? Это сочетание свыше всякого разумения.
Мы видим, что… всё в природе содержит в себе самопроизвольное стремление существовать лучше, поскольку это допускают естественные условия…
Человеческая природа – такая природа, которая была помещена над всеми творениями бога и лишь немного ниже ангелов.
Не познаётся часть без познания целого, поскольку часть измеряется целым.
Всякое исследование основано на сравнении и пользуется средством сопоставлений.
Интеллект схватывает только то, что находит в себе самом.
Всякий окажется тем учёнее, чем полнее увидит своё незнание.
Высший смысл законов рассудка в том, чтобы не делать другому, чего не хочешь себе, предпочитать вечное временному и чистоту и святость – греховности и грязи; этому и служат законы, выведенные святыми законодателями из самого рассудка и провозглашённые сообразно различиям места и времени для исправления людей, погрешающих против рассудка.
Наш конечный разум, двигаясь путём уподоблений, не может поэтому в точности постичь истину вещей. Ведь истина не бывает больше и меньше, она заключается в чем-то неделимом и, кроме как самой же истиной, ничем в точности измерена быть может, как круг, бытие которого состоит в чем-то неделимом, не может быть измерен не