Кто может идти к источнику, не должен идти к кувшину…
Пока гусеница неуклюже перебиралась с одного листка на другой, ей казалось, что она совершает кругосветное путешествие.
Справедливость – это высший закон природы, по которому между всеми живущими на земле устанавливается разумное согласие.
Куры под одной крышей живут в мире и согласии, а два петуха никогда не могут ужиться в одном курятнике – уж такова их природа.
Кому хоть раз приводилось видеть улей, тот знает, что там безраздельно властвует пчелиная матка, распоряжаясь всем и всеми с величайшим умом и справедливо распределяя обязанности между членами многочисленной пчелиной семьи.
Из речей человеческих глупейшими должны почитаться те, что распространяются о суеверии некромантии, сестры алхимии, матери вещей простых и естественных.
Где умирает надежда, там возникает пустота.
Гнев есть кратковременное безумие.
Вред приносишь ты, если хвалишь, но ещё больше вреда, если порицаешь то, в чём мало смыслишь.
Да разве тайну долго убережёшь, коли мирская молва, что морская волна, всё выплёскивает наружу.
Лживые толмачи природы утверждают, что ртуть есть общее семя всех металлов, о том не памятуя, что природа разнообразит семена соответственно различию вещей, которые хочет произвести в мире.
О, искатели постоянного движения, сколько пустых проектов создали вы в подобных поисках! Прочь идите с искателями золота.
ПРЕДСКАЗАНИЯ
Много будет таких, которые будут расти на собственных развалинах.
Нам остаётся движение, отделяющее движителя от движимого.
О, нерадивая природа! Я вижу, что дети твои отданы в чужое рабство без всякой для себя прибыли; и вместо награды за приносимую прибыль им отплачивают величайшими мучениями, и всегда проводят они жизнь на прибыль своему истязателю.
Виден будет на людях столь жестокий недуг, что они собственными ногтями будут терзать свою плоть. То будет чесотка.
Вы, города Африки, увидите, как ваши уроженцы будут четвертованы в собственных домах жесточайшими и хищными зверями нашей же страны.
Создания людей будут причиной их смерти.
Великие труды вознаградятся голодом, жаждой, тяготами, и ударами, и уколами, и ругательствами, и великими подлостями.
Выйдет из недр некто, кто ужасающими криками оглушит стоящих поблизости и дыханием своим принесёт смерть людям и разрушение городам и замкам.
Большие камни будут извергать такой огонь, что они будут сжигать хворост многих и величайших лесов и многих диких и домашних зверей.
Видно будет, как растения останутся без листьев и реки остановят свой бег.
Будет великое множество тех, кто, забыв о своём бытии и имени, будут лежать замертво на останках других мертвецов.
Воды будут в значительной мере причиной гибели городов…
Будут погублены бесчисленные жизни, и в земле будут сделаны бесчисленные дыры.
Так велики будут лужи, что люди будут ходить по деревьям своей страны.
Видно будет, как в воздухе на огромнейшей высоте длиннейшие змеи сражаются с птицами.
…многие и величайшие народы будут потоплены в собственных жилищах.
Много будет таких народов, которые будут прятать себя, своих детей и припасы в глубине темных пещер, и там во мраке они будут кормить себя и свою семью в течение многих месяцев без всякого искусственного или природного света.
Деревья и кустарники великих лесов превратятся в пепел.
В конце концов, земля покраснеет от накала многих дней, и камни обратятся в пепел.
Водяные животные будут умирать в кипящей воде.
Стремительно падёт на землю тот, кто дарует нам пищу и свет.
Большая часть моря убежит к небу и не вернётся в течение долгого времени.
Люди будут спать, и есть, и обитать между деревьев, рождённых в лесах и полях.
Человеческий род дойдёт до того, что один не будет понимать речи другого – то есть немец турка.
Молоко будет отнято у маленьких детей.
Люди будут выходить из гробов, превратившись в птиц, и будут нападать на других людей, отнимая у них пищу из рук и со столов.
Увы! Я вижу Спасителя снова распятым.
И те, что питаются воздухом, будут обращать ночь в день…
Во всех частях Европы будет плач великих народов о смерти одного человека, умершего на Востоке.
Видно будет, как благодаря звёздам люди приобретут величайшую скорость наравне с каким-либо быстрым животным.
Ты увидишь себя падающим с великих высот без всякого вреда для тебя.
Морская вода поднимется на высокие вершины гор, к небесам, и снова упадёт на жилища людей.
Люди будут ходить и не будут двигаться; будут говорить с тем, кого нет, будут слышать того, кто не говорит.
По воздуху и по земле будут видны животные разного цвета, несущие людей к уничтожению их жизни.
Невидимые монеты дадут восторжествовать тем, кто их тратит.
Люди будут разговаривать друг с другом из самых отдалённых стран и друг другу отвечать.
Выйдет некто, кто заставит в поте лица трудиться всех людей на свете, с великими страданиями, одышкой, потом чтобы получить от него помощь.
Люди будут с удовольствием видеть, как разрушаются и рвутся их собственные творения.
Бесчисленные толпы будут открыто и мирно продавать без разрешения самого хозяина вещи величайшей ценности, которые никогда им не принадлежали и не были в их владении, и в это не будет вмешиваться человеческое правосудие.
Бедняку будут льстить, и эти льстецы будут его обманывать и грабить, и будут убийцами этого бедняка.
ИСКУССТВО
Там, где душа не работает вместе с рукой мастера, нет искусства.
В числе глупцов есть некая секта, называемая лицемерами, которые беспрерывно учатся обманывать себя и других, но больше других, чем себя, а в действительности обманывают больше самих себя, чем других.
Прекрасное тело гибнет, но оно вечно, если воссоздано на холсте художника.
Человеческая нога является шедевром техники и произведением искусства.
Сияющая красота юности уменьшается в своём совершенстве от чрезмерных и слишком изысканных украшений.
Искусство никогда не заканчивается, его только забрасывают.
Живопись – это немая поэзия, а поэзия – это слепая живопись.
Живопись спорит и соревнуется с природой.
Если всё кажется лёгким, это безошибочно доказывает, что работник весьма мало искусен и что работа выше его разумения.
Живописец, смотри, чтобы алчность к заработку не преодолела в тебе чести искусства, ибо заработок чести куда значительнее, чем честь богатства.
Живописец не должен пытаться быть универсальным, так