Пьетро Верри
(1728–1797)
Философ и экономист, занимался теоретическими вопросами налогов, был вице-президентом Главного экономического совета, президентом Совета казначейства; с 1783 по 1786 г. – тайный государственный советник. После смерти Марии Терезы, являясь противником реформ, задуманных Иосифом II, он на некоторое время отошёл от дел. Позднее выступил в защиту Французской революции, хотя и критиковал её якобинский исход.
Его «Размышления о политической экономии» (1771, в течение трёх лет выдержали семь изданий и были переведены на французский и немецкий языки) представляют собой резкую и умную защиту либерализма.
Два его наиболее важных произведения («Рассуждения о природе удовольствия и боли», 1773 г.; «Размышления о счастье», 1781 г.) содержат новые и оригинальные идеи о функции боли и законе контрастов, которые впоследствии были приняты Кантом, Шопенгауэром и Вундтом и обсуждены Дюмоном, Буйе и Регалией.
Все наши ощущения, приятные и болезненные, зависят только от трёх причин: непосредственного воздействия на органы, надежды и страха. Первая причина вызывает физические ощущения, две другие – моральные ощущения.
Все моральные удовольствия, которые рождаются из человеческой добродетели, не что иное, как толчок нашей души в будущее в предвидении ожидаемых приятных ощущений.
Поскольку большая часть моральных страданий зависит от наших ошибок, чем большего прогресса мы достигаем в истинной философии, тем больше мы освобождаемся от этих зол.
Я не скажу, – пишет Пьетро Верри, – что страдание само по себе добро; но добро рождается из зла, скудость рождает изобилие, бедность – богатство, жгучая потребность заостряет ум, высшая несправедливость порождает мужество, одним словом, страдание – главный двигатель всего человеческого рода; и – причина всех движений человека, который без неё был бы инертным и глупым животным и погиб вскоре после рождения; кровавый пот приводит к усовершенствованию ремёсел, учит нас думать, рождает науку, искусства, оттачивает их; одним словом, страданию мы обязаны всем, потому что вечная Премудрость окружила нас им так, что оно стало началом жизни, души и действий человека.
Под именем пыток я не имею в виду наказание виновному, вынесенное судом, но мучительные поиски истины – пытка, жестокая сама по себе; поистине достойна дикости прежних темных времён злокозненная мораль, которой обучаются судьи от одного из наиболее классических авторов.
Английские мыслители пишут с большой заботой о порядке; французы – энергичными и краткими оборотами, показывая мысль в свободном полете; и те и другие не вводят закона, ограничивающего развитие идей; не жертвуют гением ради метода, насыщенностью стиля – ради стерильности. А мы, наоборот, кажется, имеем в наших сочинениях что-то робкое, искусственное.
Итак, моральное удовольствие рождается из надежды. Что такое надежда? Вероятность лучшего существования, чем нынешнее. Следовательно, надежда предполагает ощущаемую нехватку добра. Значит, она предполагает в настоящем зло, нехватку счастья.
Все явления вселенной, созданы ли они рукой человека или же всеобщими законами природы, не дают нам идеи о действительном сотворении материи, а дают лишь идею о её видоизменении.
Чезаре Беккариа
(1738–1794)
Чезаре Беккариа – итальянский мыслитель, публицист, юрист, философ, правовед, экономист и общественный деятель, считающийся одним из величайших представителей итальянского Просвещения, видный деятель Миланской школы Просвещения.
Получил всемирную известность благодаря своему основному труду – трактату «О преступлениях и наказаниях» (1764).
Чезаре Беккариа в своём трактате, который был переведён на 22 языка, подверг анализу целесообразность и справедливость пыток, которые были неотъемлемой частью системы судопроизводства европейских стран. Пытка применялась не только к подозреваемым, но и к свидетелям.
В своём сочинении Беккариа ярким, живым языком выразил гуманистические взгляды эпохи Просвещения на систему уголовного правосудия, подвергнув резкой критике феодальный инквизиционный процесс и особенно пытки как неотъемлемый атрибут последнего. Одним из первых в Европе Беккариа выступил за отмену смертной казни и других наиболее жестоких наказаний.
Суждения Беккариа о причинах преступности стали одним из отправных пунктов для формирования новой науки – криминологии.
Трактат «О преступлениях и наказаниях» имел огромный резонанс в Европе, он существенно повлиял на умы общественности и государственных деятелей того времени, что способствовало проведению первых либеральных реформ правосудия и уголовного права в просвещённых монархиях Австрии, Пруссии, Швеции, Тосканы (отмена пыток, сокращение применения смертной казни, утверждение принципа законности).
В 1786 идеи Беккариа легли в основу первого современного уголовного кодекса, который был издан в Тоскане, в частности, в нём впервые в Европе была полностью упразднена смертная казнь.
Идеи Чезаре Беккариа и других итальянских мыслителей этого периода оказали серьёзное влияние не только на дальнейшее развитие философии в Италии, но и на философские, экономические, правовые теории за её пределами.
ИЗ КНИГИ «О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ И НАКАЗАНИЯХ»
Кто может считать себя защищённым от клеветы, когда она вооружена непробиваемым щитом тирании – тайной! Что это за образ правления, позволяющий верховной власти подозревать в каждом подданном своего врага и в интересах государственной безопасности лишать личной безопасности своих граждан? Какие мотивы приводятся в оправдание таких обвинений и наказаний? Общественное благо, государственная безопасность, укрепление существующего образа правления? Но что это за странное государственное устройство, в котором верховная власть, являясь силой сама по себе и обладая ещё более действенной силой, такой как общественное мнение, боится каждого гражданина?
Но человеческая, т. е. общественная, справедливость, – не что иное, как результат соотношения между деятельностью в обществе и его постоянно меняющимся состоянием.
Идея общественной добродетели может считаться, без ущерба для её достоинств, изменчивой.
Есть три источника моральных и политических принципов, лежащих в основе поведения людей: божественное откровение, законы природы и общественные договоры.
Ещё ни один человек не пожертвовал безвозмездно даже частицей собственной свободы исключительно ради общего блага.
Прискорбное свойство человеческого ума: иметь более чёткое представление о малозначащем вращении отдалённых небесных тел, чем о близких человеку и важнейших для него нравственных понятиях.
Предшествующие размышления дают мне право утверждать, что единственным истинным мерилом преступлений служит вред, причиняемый ими обществу.
Счастлива нация без истории.
Формальность и торжественность необходимы при отправлении правосудия, чтобы ничего не оставлять на произвол судьи, чтобы народ знал, что суд творится на основании твёрдых правил, не беспорядочно и пристрастно.
Счастливы те немногие нации, которые, не дожидаясь, пока неспешный ход человеческой истории и связанные с ним перемены в отношениях людей повлекут за собой постепенный поворот от зла, дошедшего до крайнего предела, к добру, сами ускорили этот поворот, насаждая хорошие законы.
Равенства трудно достичь потому, что мы стремимся стать равными