Принижая «диалектику», т. е. логическое и философское знание, Пётр Дамиани утверждал: «Моя грамматика – Христос», подчёркивал служебную роль философии по отношению к теологии, вследствие чего ему приписывалось авторство принципа «философия – служанка богословия», который в таком виде в его сочинениях не встречается.
Вместе с тем Пётр Дамиани не отрицал самостоятельности философии в её области и отводил ей вспомогательную роль лишь при разборе «священных предметов». В схоластике предметом широкого обсуждения стали тезис Пётр Дамиани о том, что Бог как всемогущий может сделать бывшее небывшим, и его представление о подчинённости философского знания богословию.
Моя грамматика – Христос.
Школьная наука (т. е. философия) не должна дерзко присваивать себе право главенства; но, подобно служанке, <…> выполнять распоряжения госпожи.
Мирское знание <…> я <…> ценю <…> не больше, чем простую служанку.
Бог <…> может сделать бывшее небывшим.
Человеческое знание (т. е. философия) может использоваться для толкования священных книг при условии, что оно никогда не дерзнёт присваивать себе право учительства, но будет послушно им, как служанка, подвластная своей госпоже.
Но если ты хочешь стать рыцарем Христа и сражаться за него, не щадя сил, лучше, если ты поднимешься против грехов плоти и уловок Сатаны <…>, врагов, которые вовек не умирают.
Спроси Авраама, почему он видел троих, а поклонялся одному, ведь написано: «И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатёр, во время зноя дневного». А затем сказано: «Он возвёл очи свои, и взглянул, и вот, три мужа стоят против него». Посему, как уже сказано нами вначале, Бог явился ему, как написано, и не сказано, что явился перед ним один человек, а явились ему трое. Здесь доказано с определённостью, что Тот, кто явился ему – один по сущности, и с тремя ипостасями. И слова самого Авраама тоже свидетельствуют об этом, когда он говорит: «И сказал: Владыка! если я обрёл благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего. И принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом».
Ланфранк
(около 1010–1089)
Архиепископ Кентерберийский (c 1070 года) и крупнейший религиозный деятель Англии XI века.
Ланфранк – схоластик, итальянец по происхождению, деятельность которого, однако, протекала главным образом в Нормандии и Англии, считался одним из наиболее искусных «диалектиков» своего времени. Его учеником стал знаменитый Ансельм Кентерберийский.
Ланфранк получил широкую известность и завоевал значительный авторитет в вопросах богословия. На церковных синодах в Верчелли (1050 год), Туре (1054 год) и Риме (1059 год) он представлял ортодоксальное крыло священнослужителей и защищал традиционные представления о церковных догматах против сторонников реформистского подхода во главе со своим бывшим учителем Беренгаром Турским (в частности, в проблеме пресуществления).
В 1063 году Ланфранк стал аббатом недавно основанного королём Вильгельмом монастыря Святого Стефана в Кане.
29 августа 1070 года Ланфранка избрали архиепископом Кентерберийским. В следующем году он получил паллий от папы.
Ланфранку удалось добиться в 1072 году признания папой римским примата Кентербери над всей церковью Англии, включая и Йоркское архиепископство.
После смерти короля Вильгельма I в 1087 году Ланфранк обеспечил переход престола к его второму сыну Вильгельму II Руфусу, несмотря на недовольство значительной части англо-нормандской аристократии.
Во многом благодаря поддержке, оказанной Ланфранком и английским духовенством Вильгельму II во время восстания баронов во главе с епископом Байё Одо, в 1088 году король смог подавить мятеж и укрепиться на престоле.
Спустя год, 24 мая 1089 года архиепископ Ланфранк скончался. Память в Католической церкви 28 мая.
Бог – бессмертен; Христос – Бог; следовательно, Христос – бессмертен. А если Христос бессмертен, значит, Он не мог умереть.
Ведь человек по необходимости служит либо праведности, либо греху. Причём, когда человек служит греху, праведность отсутствует. А значит, человек приобретает плод, которого сам стыдится, что нельзя признать надлежащим. Поэтому надлежит служить праведности.
Бог создал нас, чтобы мы веровали в Иисуса Христа и чтобы мы совершали добрые дела, которые Он предназначил для нас посредством Своей благодати.
Не человек не может, но плотские помышления не могут. Не природа не может, но порочность не может. Точно так же можно сказать: хромота не покоряется прямому хождению, да и не может. Нога может, а хромота не может.
Когда апостол говорит, что человек спасается посредством веры без дел («per fidem sine operibus»), он говорит это не в том смысле, что следует презирать дела праведности, после того как заповедана и принята вера, но таким образом он указывает, что человек мог бы оправдаться верой, даже если бы этой вере не предшествовали дела закона.
Бонавентура
(ок. 1217–1274)
Бонавентура (настоящее имя – Джованни Фиданца) – средневековый теолог, францисканский схоласт, генерал францисканского ордена, кардинал (с 1273).
Бонавентура был одним из известнейших богословов и проповедников своего времени. Католической церковью причислен к лику святых (1482 год) и к учителям церкви (1587).
В философии Бонавентура развивал идеи Платона и Августина, сдержанно относясь к аристотелизму. Теология для него была владычицей всех светских наук, а единение с Богом, к которому любовь вела человека шестью ступенями познания, – величайшим благом. Бонавентура занимался также алхимией и увлекался оккультизмом.
В своей «Книге, составленной на основе многих опытов», он писал о фармации и медицине, установил свойство «крепкой водки» (азотной кислоты) растворять серебро, отделяя его от золота.
Ученик Александра Хейлского и Иоанна Ла-Рошельского, Бонавентура был августинцем, отвергавшим большую часть аристотелизма, инкорпорированного его современником Фомой Аквинским. В то время как Сигер Брабантский и Боэций Дакийский защищали Аристотеля, запятнанного аверроизмом, а Фома Аквинский пытался дать философу теологически приемлемую интерпретацию, Бонавентура пошёл совершенно другим путём. Аристотель для него был авторитетом, которого нужно читать критически и с открытыми глазами.
Когда в 1273 году он проводил свои конференции по Гекзамерону, он осудил порочное влияние Аристотеля в теологии и взялся разъяснить, в чем, по его словам, заключалась христианская мудрость. Эта христианская мудрость, которую он намеревался изложить, определила источники его знаний; его выбор был значительным, поскольку он охотнее обращался к Псевдо-Дионисию, чем к Аристотелю. То есть он намеревался создать духовный синтез, а не рационально научную работу. В таких работах, как Breviloquium или De triplici via, Бонавентура описывает теологию как мудрость (sapientia), а не как науку (scientia) и считает своей главной задачей достижение духовного совершенства.