– Я смогу отыграть влюбленность. Это не сложно.
– А секс с Александром тоже будешь играть?
С таким же успехом Антонина могла бы швырнуть горячий кофе мне в лицо.
– Какой еще секс? – спрашиваю, скривившись.
Мимо нас пробегают сотрудники с аппаратурой для съемок. Антонина ждет, когда они отойдут подальше, и тяжело вздыхает:
– Тебе же девятнадцать, Снежана! Неужели до сих пор про пестики и тычинки не в курсе?
– Ха-ха. Я не про это, – с колючим холодом цежу я. – Я про секс на шоу. Я ведь не обязана…
– У тебя в контракте был пункт про это. Если Алекс захочет…
– …то я не обязана раздвигать ноги, – фыркаю и понимаю, что начинаю злиться. – Я – актриса!
– Не забывай, актриса, – с ядом и сарказмом Антонина подчеркивает это слово, – Алекс будет отсеивать девушек каждые три дня. На что ты готова, чтобы продержаться на шоу подольше? Станешь спать с ним, чтобы сиять с экранов как можно больше серий? Или сохранишь гордость и уйдешь?
Мне хочется вмазать Антонине доской по ее лощеному личику. И хоть понимаю, что она говорит правдивые вещи, все равно злюсь. Это так грязно, нечестно и мерзко.
– Это шоу-бизнес, девочка, – подначивает она. – Некоторые двери заперты на особый замок, к которому нужен такой же особенный ключ.
– Фу. Это худшая метафора на член. К тому же не думаю, что Алекс станет приставать к участницам, чтобы развести их на секс. Он не кажется таким человеком…
Прикусываю губу, вспоминая, как мы скатывались по склону. Алекса скорее интересует катание, чем перепихон под кучей камер. Ну, или мне просто хочется в это верить…
– Снежана, – Антонина покровительственно касается моего плеча. Прикладываю все усилия, чтобы не отшатнуться, – Алексу тридцать шесть. Он взрослый мужчина…
Я закачу глаза, если она сейчас скажет про потребности.
– …со своими потребностями, – заканчивает мачеха, а я не сдерживаюсь и выполняю данное себе обещание.
С полным раздражения стоном закатываю глаза.
– Я говорю тебе честно, как есть. Любовь в его возрасте уже мало кто ищет. Тут больше речь об удобном партнере. А комфорт должен быть во всем. И в кровати тоже.
Почему-то вспоминаю про брак Антонины и моего отца. На душе становится еще более погано.
– Ты сама сказала, что Алекс здесь ради рекламы.
– Но я не исключаю, что он захочет поразвлечься. Сама понимаешь, тут столько девушек… Откажешь ты, согласится другая. И другая же пройдет на следующий этап, а ты – нет.
Отшатываюсь и все же стряхиваю руку мачехи с плеча. Выставляю доску перед собой, будто это щит, и цежу:
– Не забывай, что мой папа – совладелец телеканала, на котором это идиотское шоу будет выходить. Одно его слово, и даже ваш Холостяк не сможет меня выгнать до финала.
Антонина вдруг меняется в лице. Оно чуть вытягивается от удивления, но глаза странно блестят. Медленно оборачиваюсь, следя за взглядом Антонины. Холодею, но ничуть не удивляюсь, когда вижу Александра Буэра.
Глупо, но его удивленный взгляд режет душу тупым ножом. Вспоминаю, как он улыбался мне на склоне, как звал на вечернее свидание. Невольно сравниваю с тем, как он смотрит на меня сейчас, – растерянно и будто даже огорченно.
Не понимаю, что меня гложет сильнее. То, что я, возможно, обидела Алекса? Или то, что Буэр теперь в курсе, что я на шоу не случайно? Он может выгнать меня в наказание за самоуверенность.
Хотя. Нет. Не может. Я не позволю.
– Простите, мне пора, – бросаю сухо и быстро удаляюсь в сторону аппаратной.
– Ты перепутала двери! – орет вслед Антонина, но я-то знаю, что иду правильно.
Телефоны у нас забрали, но мне нужно как-то связаться с папой. Пусть сделает что-нибудь. Даст приказ правильным людям, чтобы моя карьера не завершилась после дурацкой провокации Антонины.
Мой звездный час еще впереди.
Прости, Буэрчик, но на этом шоу не ты мой приоритет.
Глава 11
Снежана
В аппаратной царит полумрак. Шторы на окнах задернуты, свет исходит лишь от нескольких мониторов, что стоят на столах вдоль стены. В небольшой комнате никого, кроме какого-то парня.
Из-за плохого освещения я не сразу понимаю, что его волосы отливают медью. Узнаю рыжего, лишь когда подхожу ближе, а он оборачивается.
– Ты что тут делаешь? – вскакивает со стула он. – Участницам сюда нельзя!
– А я уже почти не участница, – отмахиваюсь я и спокойно прохожу мимо цербера-оператора, чтобы вальяжно развалиться на стуле перед одним из мониторов.
На экране открыто множество окошек – видео на паузе. Из каждого на меня смотрят уже знакомые лица. Участницы после знакомства с Алексом. Почти все розовощекие от смущения и мороза, волосы треплет ветер, глаза блестят…
– Так, давай-ка уходи отсюда. – Ржавый топчется рядом, но даже коснуться меня не решается. Жестом показывает в сторону выхода и с нажимом просит: – Пожалуйста.
Демонстративно удобнее устраиваюсь на стуле и складываю руки на груди.
– Я позову Антонину, – так, будто это должно меня напугать, предупреждает парень.
– Зови. Она как раз на улице у домика стоит.
Рыжий подходит к окну, чуть раздвигает шторы и выглядывает наружу. Мне видно то же, что и ему: болтающих Антонину и Алекса. Оба выглядят спокойными, но никто из них не улыбается.
Класс. Наверняка мне кости моют.
– И она видела, что ты сюда зашла?
– Ага.
– И ничего не сказала?
– Сказала, что иду не в ту сторону. Но, как видишь, успешно на это забила. И тебе то же советую сделать.
Цербер задумчиво смотрит в окно еще пару секунд. Размышляет: позвать ли на помощь или смириться с моим присутствием? Похоже, выбирает второе. Тяжело вздыхает и садится обратно за компьютер.
Жду, что он примется за работу. А он, в свою очередь, ждет, что я все-таки уйду и не буду мешать.
Пусть ждет.
У меня есть цель, и я не уйду, пока не добьюсь своего.
– Прекрати так на меня таращиться, – цедит Ржавый, не отводя глаз от монитора. Смотрит на него крайне пристально, хотя там ни единый пиксель не изменился.
– Как «так»? – лепечу я и специально поворачиваюсь к рыжему всем корпусом.
– Так… Внимательно. Меня это угнетает.
– Угнетает внимание красивой девушки?
Ржавый отодвигает клавиатуру, к которой даже не притронулся, и резко поворачивается ко мне со злостью в глазах.
Какой нежный.
Я еще даже не пыталась его достать, а он уже готов молить о пощаде.
Месть. Это сладкая месть за то, что он не снимал меня в вертолете,