– Как насчет выпить?
В любой другой ситуации я бы ужаснулся идее выпить в шесть утра, но не после произошедшего…
– Веди, – выдыхаю я и спешно следую за ней в кафе, где около часа плотно налегаю на текилу.
Глава 19
Алекс
Весь следующий день я занимаюсь тем, что обсуждаю с Романом безопасность на курорте, на что он, услышав историю о медведе, лишь фыркает и повторяет: «Привыкай, это же Россия».
Ладно, я, конечно, слышал, что якобы по дорогам в России ходят медведи, но ведь я прожил здесь почти шестнадцать лет и мне прекрасно известно, что эти байки и в самом деле всего лишь байки. Неужели Роман думает, что я такой тупой?
Впрочем, неважно, что он там думает. Главное – сделать так, чтобы подобное не повторилось. А как именно – это уже меня не касается. Я не собираюсь вкладываться в курорт, где настолько халатно относятся к склонам.
Вечером того же дня проходит отбор. Проект покидает какая-то блондинка. Выбрал от балды, все еще пребывающий в шоке после встречи с медведем. А после того как я раздаю омелы, нет даже сил покривляться на камеру – прыгаю в вертолет и возвращаюсь в гостиницу, где вырубаюсь буквально за пару секунд прямо в одежде.
Сейчас на часах уже почти двенадцать, а я только открываю глаза. Потираю виски, и с губ срывается стон, стоит мне вспомнить о сегодняшнем мероприятии.
Торжественный бал по случаю представления спонсорам нашего нового склона (примечание: небезопасного склона) состоится уже в пять вечера. А это значит, что совсем скоро мне предстоит напялить смокинг, брюки которого на протяжении нескольких часов буду впиваться мне в зад. И к этому заду еще и приклеится Антонина со своим вечным «улыбайтесь, Алекс».
Мать вашу, как же я устал…
Не думал, что шоу, где вокруг тебя вьются девушки, настолько утомительное. Я должен улыбаться, когда просто стою, говорю, ем или даже отливаю. И очевидно, если бы я решил потрахаться с кем-то из участниц, то в момент кульминации я, судя по логике «моего личного координатора», тоже должен улыбаться.
Просто. Блин. Потрясно.
Потираю переносицу и немного успокаиваю себя тем, что девушек осталось всего восемь. Еще пара недель, и я вернусь домой.
Надеюсь, на балу мне хотя бы не придется улыбаться, иначе, клянусь, я превращусь в Безумного шляпника из «Алисы в стране чудес». А эта роль все-таки предначертана судьбой Антонине. Учитывая ее… темперамент.
Неспешно принимаю душ, умываюсь, спускаюсь, чтобы перекусить, после чего зависаю на несколько часов в тренажерном зале, тягая железо. В четыре часа дня я возвращаюсь в номер, где меня уже ожидает недовольная Антонина:
– Я ведь предупреждала о том, что ваши сборы будут снимать, Алекс.
– И вам доброго дня, Антонина.
Она стискивает зубы и пыхтит как огнедышащий дракон.
– Алекс, я говорю – вы делаете. Не наоборот. Это мое шоу. Переодевайтесь.
– Антонина, если вы хотите, чтобы я разделся, можете просто попросить. Необязательно напоминать мне, что это шоу ваше. Я уже и так понял, что вы любите быть главной.
Лицо Антонины становится алым.
– Вы, я погляжу, в прекрасном настроении!
– В приподнятом, – фыркаю я, и «мой личный координатор» вновь заливается краской.
Антонина делает глубокий вдох, прикрыв веки, а затем выдыхает:
– Ладно. Ваша взяла. Надевайте смокинг и спускайтесь в холл. Операторы будут ждать вас там.
Напоследок закатив глаза, она выходит из номера, утащив с собой съемочную команду.
Я откидываюсь на подголовник с широченной улыбкой на губах.
Веду себя как подросток. Но мне так весело.
Раз уж я удостоился чести быть главным клоуном, нужно держаться роли.
Давно я не занимался подобной ерундой. Моя жизнь всегда была запланирована, я точно знал, что будет завтра. Хотя вру. Я точно знал, что будет через час, ведь мой день был расписан по минутам.
И вот я здесь. Схожу с ума.
Как иначе это объяснить, я не знаю. И знать не хочу.
Может, все же стоит перестать строить из себя святошу и повеселиться сегодня?
Под «перестать строить из себя святошу» я не подразумеваю начать заниматься сексом с участницами. Хотя мысль о том, как я срываю вечернее платье со Снежаны, вот-вот заставит меня поступиться принципами.
Нет. Нет, нет, нет и нет.
Веселиться как подросток – можно.
Веселиться как подросток в пубертате – нельзя. Категорически.
Подрываюсь с кресла и снимаю с плечиков одежду. Десять минут спустя я выгляжу очень даже сносно. Моя бывшая всегда говорила, что смокинг прибавляет мне десяток лет. Что ж, значит, этим вечером в игру вступает папик, девочки.
Спускаюсь на лифте и вместе со съемочной группой прохожу в большой торжественный зал. Цветочный орнамент на его стенах сейчас мерцает в свете лучей уходящего солнца. Возле панорамного французского окна в окружении множества подсвечников расположился белый рояль, а напротив него – длинный стол с закусками, у которого носится персонал, пока я любуюсь огромной живой елью, украшенной белыми бантами и ангелочками. Настоящая снежная сказка. Или, как назвала этот бал Антонина, рождественская Sensation, так что каждый гость должен быть в белом.
Беру из коробки маску и, надев ее, встаю возле елки как раз в тот момент, когда на ней зажигаются огни, озаряя ярким свечением колонный зал. На губах появляется искренняя улыбка, и я поворачиваюсь к дверям, чтобы встретиться лицом к лицу с участницами.
Первой в зал проходит Виктория. Я узнаю ее по высокому росту, идеальной осанке и лучезарной улыбке. Белое атласное платье обрамляет каждый ее изгиб, пока она модельной походкой направляется ко мне.
– Виктория, – улыбаюсь я, видя ее сияющие золотом глаза. – В этом платье ты выглядишь прекрасно.
Касаюсь губами ее щеки, и вдруг Виктория шепчет:
– Без него я выгляжу еще прекраснее.
Твою мать.
А ты ведь нравилась мне, Виктория.
Ничего не произношу в ответ, просто тянусь к еще одной коробке на столе, чтобы взять маску.
– Позволишь завязать маску? – прошу ее повернуться.
Она убирает длинные волосы и встает ко мне спиной. Надев маску, Виктория прикусывает губу и кладет ладонь мне на грудь.
– Я позволю тебе все что угодно.
Так, ладно. Все ведь смотрели «Чумовую пятницу»? Какова вероятность, что Юлия сейчас находится в теле Виктории?
Когда Виктория наконец отходит в сторону, чтобы взять бокал шампанского, я выдыхаю.
Мгновение спустя в дверях появляется Анастасия. Та самая девушка с розовым дилдо на кровати в первый день съемок.
Почему я еще ее не выгнал?
Вы плохо меня слушаете: