– Вечеринка начнется через двадцать минут. Ты в таком виде собираешься в «Горизонт»?!
– Я не пойду. – Поворачиваюсь на бок, чтобы не видеть, как Антонина готовится взорваться. Однако в ушах все равно звенит от ее гневного:
– Что, прости?!
Жду, что она начнет допрашивать меня и пытать, но мачеха вдруг молча закрывает дверь и приближается ко мне.
Все еще жду, когда спросит о причине моего решения.
Я даже подготовила речь, которую задвину стерве, но та оказывается бесполезной.
– Я слышала ваш разговор с Димой, – вздыхает Антонина, и я обмираю.
Как?
– Это же шоу, Снежана. Здесь всюду камеры и куча людей. Что же… Не буду врать, меня поразил твой выбор. Ты и… простой парень? – Она тихо смеется, и мне становится мерзко.
Сажусь на кровати и пронзаю Антонину гневным взглядом. Она резко умолкает и удивленно таращится на меня.
– Вы даже не вместе, а ты так реагируешь на мои слова? – хлопает ресницами она. – Снежана… Ты ведь умная девушка. Куда ты лезешь?
– Это куда ты лезешь? – выплевываю в ответ.
Антонина качает пальцем и выдает:
– Мы же одна семья.
Не хочу спорить, что семьей мы с Антониной никогда не были. Просто с видом, полным возмущения, выгибаю бровь.
– Ты забыла про штраф, который придется платить, если уйдешь из шоу? У тебя нет таких денег, так что придется просить у папочки.
– Я не собираюсь уходить сама. Алекс выгонит меня, если не явлюсь на общее свидание.
– Ты саботируешь свой уход. Это все еще запрещено. Штрафа тебе не избежать. Да и кто сказал, что Алекс выставит тебя, даже если накосячишь? Думаю, он уже выбрал тебя своей победительницей.
Нет… Я не хочу этого!
Да и Дима…
Твою мать.
Он никогда не поверит мне, если ничего не предприму и останусь на шоу до конца.
Решит, что я ищу только выгоду и гонюсь сразу за двумя зайцами.
– Что, не нравится, когда кто-то влезает в твои планы? – следя за тем, как эмоции отражаются на лице, ухмыляется Антонина и упирает руки в бока. – Точно так же ты влезла в мое шоу, а теперь хочешь испоганить его изнутри! Не позволю. Только попробуй выкинуть что-то, Снежана, и я лично устрою все так, что ни на одни съемки тебя больше не позовут. Никогда в жизни!
– Да какое тебе до меня дело? Есть я на этом шоу или нет – тут еще останутся участницы! А мой уход станет неплохим сюжетом.
– Рейтинги! – припечатывает меня лишь одним словом Антонина, и я прикусываю язык. – Ты делаешь нам рейтинги.
Вот так неожиданная новость.
Лишенная телефона, я напрочь отсечена от реального мира. Я даже не догадывалась, что могу иметь в шоу какой-то серьезный вес.
– Зрителям нравится, что ты постоянно устраиваешь зрелище. Влезаешь в конфликты и провоцируешь их. Не могу сказать, что тебя любят… Но просмотры ты делаешь хорошие. Поэтому повторюсь: только попробуй уйти – и я устрою все так, что это шоу станет последним, где ты снимаешься.
Она уходит, а я понимаю, что отсиживаться в спальне не выход.
Антонина запретила мне провоцировать Алекса на то, чтобы он выгнал меня. Но она ни слова не сказала о том, что мне запрещено его об этом просить.
Победа будет за мной, стерва.
Экстремально быстрые сборы приводят к тому, что мой образ – это косплей на подростка, который одевался на ходу и сбежал через окно к друзьям.
Никакой укладки.
Макияж в духе «после рок-концерта я попала под дождь». Ладно, будем считать, что смоки сейчас в моде.
А вот платье шикарное – короткое, обтягивающее грудь и задницу. И блестящее так, что все меня точно заметят. А что будет с Алексом…
Но какая теперь разница?
Я собираюсь просить Алекса выкинуть меня из шоу, а не строить ему глазки.
Больше нет.
Когда мы оказываемся в концертном зале, в нем уже полно людей. На сцене на разогреве выступает дуэт девушек, все столики забиты, и даже между ними сложно протолкнуться. Мы всей съемочной командой идем к вип-зоне на балконе.
Понимаю, что не должна этого делать, но я постоянно кошусь на Диму. А он, держите меня, девочки, тоже смотрит на меня.
Клянусь, я видела, как он сглотнул, осмотрев мою фигуру, обтянутую тонкой тканью. И еще раз клянусь: сразу после разговора с Алексом это платье полетит на пол на глазах у этого нерешительного милашки.
Но перед этим придется пострадать еще немного.
Антонина, как назло, крутится рядом, пока снимают первые кадры. Она пристально следит, чтобы я вела себя как надо: позволяла обнимать себя, мило улыбалась и кокетничала. И чтобы ни на миг моя улыбка не таяла, выдавая, что испытываю на самом деле. А на самом деле – мне чертовски тошно.
На сцену выходит Тиджей, и зал рукоплещет. Я тоже подпрыгиваю с места и аплодирую Джастину Биберу с «Алиэкспресса», о встрече с которым даже мечтать не могла, когда слушала его песни.
– Тебе нравится Морган? – Александр удивлен, но улыбается. Сидит на диване между мной и Гадалкой и смотрит на меня снизу вверх. И взгляд у него какой-то странный.
Никогда прежде он так на меня еще не смотрел.
Но вот софиты моргают, светомузыка окрашивает зал множеством танцующих ярких пятен, и мне кажется, что взгляд Алекса вновь обычный.
Что это было? Мне привиделось? Или Александр меняется ближе к финалу так же, как и я?
Мысленно молюсь, чтобы эти перемены не были обусловлены близящимся концом шоу и мечтами Алекса о том, как я однажды начну носить его фамилию.
– Нравится, – признаюсь я и визжу вместе со всеми, когда Тиджей приветствует толпу радостным возгласом:
– Hey, Rozarium, how are you?
Публика начинает визжать, а Тиджей улыбается фирменной улыбочкой, прежде чем исполнить хит «Лед и пламя».
Как я люблю эту песню… Хочется подойти к перилам, чтобы танцевать возле них и лучше видеть происходящее на сцене. Но мне не позволят это сделать, ведь камеры уже выстроены удобным полукругом вокруг нашей вип-зоны.
Я огорченно сажусь на место и чувствую, как на поясницу неуверенно ложится рука Алекса. Боится напугать меня напором и тем, насколько очевиден его выбор в мою сторону?
– Тиджей такой классный, – перекрикивает музыку Ксюша и наклоняется к Алексу. – Вот бы познакомиться с ним поближе!
– Останемся на афтерпати, – обещает Алекс, и она едва не взвивается фейерверком к потолку