Но очень хочется верить, что где-то среди миллионов людей все же есть та самая. Моя самая-самая.
– Привет, – едва слышно произносит Луиза, когда я открываю дверь номера.
Опускаю глаза в пол и, сделав вдох, прохожу внутрь. Неторопливо закрываю за собой дверь и, сняв куртку, вешаю ее на крючок.
Я так устал от всего этого дерьма, что даже не пытаюсь сделать вид, что мне интересно ее грядущее шоу. Просто прохожу мимо нее к тумбе и беру бутылку воды. Пока жадно опустошаю ее, смотрю в окно перед собой.
Маленькие снежные хлопья словно пух застилают покрывалом еловые ветви. Верхушки гор передо мной прячутся в дымке, создавая иллюзию уединения. Будто мы спрятаны от целого мира.
– Ты когда-нибудь сможешь меня простить? – тихо спрашивает Луиза, обвивая руками меня за талию и прижимаясь к спине.
Делаю еще один глоток, после чего бросаю стеклянную бутылку в корзину. Звон нарушает тишину в номере, и Луиза вздрагивает. С моих губ срывается усталый вздох.
– Не хочу сейчас об этом говорить.
Ожидаю, что она все равно продолжит спектакль, поиграет на нервах, но она лишь шепчет:
– Я могу остаться с тобой до завтра? Ближайший рейс только через восемнадцать часов.
Киваю.
Она убирает руки с торса и встает справа от меня. Ее взгляд тоже устремляется к окну.
– Теперь у тебя есть собственный склон в России, – вдруг говорит Луиза.
Поворачиваю голову к ней и удивленно вскидываю бровь.
– С каких пор ты следишь за моими сделками?
– Я смотрела все выпуски шоу.
Усмехаюсь.
– Так… Снежана?
– Между нами ничего нет, – просто отвечаю. – И не было.
– А Софи?
– Думаю, она жалеет, что мы переспали.
Она тяжело сглатывает, и я тут же добавляю:
– Прости.
– Ничего. Я ведь твоя бывшая. – Грусть в ее голосе режет мне слух.
– Луиза…
– Я боялась залететь. Поэтому мы так редко занимались сексом.
От удивления открываю рот.
– Я знала, что ты хочешь ребенка, Алекс. Но я… Мой отец избивал меня, а мама просто стояла рядом. Она никогда не пыталась защитить меня, обесценивала свою жизнь и жила лишь ради того, чтобы угодить отцу. Я просто… боялась стать, как она. Боялась, что не смогу быть матерью. Не смогу ставить ребенка превыше всего, понимаешь?
Ее слова поражают меня до глубины души.
– Мне было все сложнее и сложнее находиться рядом с тобой, ведь я понимала, чего от меня ждешь, но не могла побороть страх. Я придумывала глупые оправдания, работала не покладая рук…
– Но зачем ты солгала тогда о беременности?
Она опускает глаза.
– Я хотела сбежать из дома. Больше не могла там находиться. Я… не была обольстительницей, и за мной не бегали толпы ухажеров, которые мечтали бы жениться на мне. А когда я встретила тебя, то поняла, что ты и есть мой счастливый билет. Я восхищалась твоими мыслями, твоими поступками, твоим желанием самореализовываться. И я хотела всего этого с тобой. Поэтому я солгала. Твоя жизнь была распланирована на годы вперед, Алекс. Твоя карьера, курорты, путешествия. Я не думала, что ты и в самом деле захочешь ребенка.
– Возможно, тогда я его и не хотел, но мы были вместе восемь лет, Луиза. Восемь! Я думал, что ты просто боишься, – качаю головой я.
– Прости, – шепчет она.
– Зачем ты приехала?
– Я не могу без тебя.
– Луиза…
– Я знаю, ладно? Знаю, что облажалась.
– Облажалась? – вскидываю бровь. – Ты лгала мне. Вместо того чтобы просто признаться, ты продолжала мне лгать. Это не «облажалась».
Она молчит. И мне тоже нечего сказать.
– Я хочу попробовать еще раз, – шепчет Луиза. – Вдруг у меня получится?
Шумно выдыхаю:
– То есть сейчас ты считаешь, что сможешь стать хорошей матерью?
– Да, – просто отвечает она. – Я никогда не думала, что смогу построить карьеру. Этому научил меня ты. Я никогда не думала, что смогу дать отпор отцу, но у меня вышло. И этому тоже научил меня ты. Ты научил меня бороться за мечты. Своим примером показал, как важно заниматься саморазвитием. И я уверена, что с тобой я научусь быть матерью. Только дай мне шанс.
Я запрокидываю голову к потолку и непроизвольно фыркаю.
– Луиза, мы развелись.
– Но я тебя люблю.
– Я был с другой девушкой.
– Это неважно.
– Для меня – важно.
Она встает передо мной и проводит ладонью по щеке. В ее глазах слезы.
– Пожалуйста. Давай попробуем еще раз?
– И как ты себе это представляешь, Луиза? После шоу я возвращаюсь в Ишгль, трахаю тебя, пока ты не залетишь, мы снова женимся и живем душа в душу, будто ничего этого и не было?
Луиза неуверенно кивает.
– А как же твоя карьера?
– Плевать на карьеру.
– Вот так просто?
– Вот так просто.
– Послушай, я никогда не просил тебя отказываться от карьеры. Я вообще никогда у тебя ничего не просил. Ты не хотела посещать мои выступления, ты ни разу не стояла на борде, ты терпеть не можешь холод и зиму и мою мать, и порой мне казалось, что и меня ты тоже терпеть не можешь. Луиза, я не хочу от тебя ребенка. Я уверен, что если когда-нибудь ты захочешь родить, то из тебя выйдет прекрасная мать. Потому что все, за что ты берешься, у тебя получается. Но я не хочу, чтобы ты была матерью моего ребенка, Луиза. И я не хочу, чтобы ты была моей. Я влюблен в другую девушку. А между нами все давно кончено.
Глава 34
Снежана
Давно у меня не было такого прекрасного настроения.
На проекте и вовсе впервые ощущаю себя так, будто я – главная героиня какого-то яркого мюзикла.
Собираюсь на предпоследний для шоу и финальный для себя отбор, а тело так и просится в пляс. В комнате кроме меня никого, так что позволяю себе эту слабость. Кривляюсь перед зеркалом под песню Егора Крида, которую сама же напеваю, попутно с этим умудряясь красить ресницы.
Гостиничный номер залит солнцем, как моя душа – надеждой на то, что дальше ждет только самое лучшее.
В дверь стучат, но мое хорошее настроение это не прогоняет. Будь за порогом хоть десяток операторов во главе с Антониной, я готова.
Все точки расставлены. Я поговорила с Алексом. Клоунский проект для меня вот-вот подойдет к концу, и, стоит сказать, вполне успешно.
Я далеко зашла и, если верить Антонине, сумела запомниться зрителям. Но что важнее – не потеряла себя.
– Прости, что без приглашения. – За порогом оказывается Дима, которого моментально затаскиваю в