– Девушки, я рада, что все уже в сборе! – громко объявляет Антонина, появившись минут пятнадцать спустя, и все присутствующие начинают подтягиваться к ней.
Краем глаза замечаю спешащего из гостиницы оператора. Наперевес с камерой он бежит к нам. И вижу его не только я. Все участницы как одна начинают прихорашиваться. И я тоже. Это ведь мой звездный час.
Вполуха слушаем, что там говорит Антонина. Что-то про то, как нам всем повезло, ла-ла-ла. Что нас ждут испытания, бла-бла-бла. Что уже скоро мы познакомимся с холостяком…
Очень интересно.
Да кому нужен этот ваш холостяк?
То ли дело оператор. Милый, снимай меня полностью!
– Пс, – слышу за спиной и оборачиваюсь.
Надеюсь увидеть второго оператора. Уже представляю, как он попросит встать в эффектную позу для лучшего кадра, и я обязательно показала бы ему свою рабочую сторону. Но я едва не подпрыгиваю, когда обнаруживаю у себя за спиной Розу. Ту самую девчонку с блогом, где чаще фоток ее лица встречаются фотки рельефной жопы в дорогом белье.
Бритая голова, пирсинг в носу, гигантские стрелки. Синие, как стрелочка на компасе.
– Ты тоже участница, да? – грубо интересуется она.
Снежана, улыбнись.
Улыбнись немедленно, иначе тебя пырнут, а ты и моргнуть не успеешь!
– Ага, – выдавливаю вместе с несмелой улыбкой я.
И, о чудо, Роза тоже улыбается!
– Шик. А то я думала, очередной организатор, визажист, оператор, сценарист…
– Не, – мотаю головой я и пячусь. Делаю вид, что очень сильно (впервые в жизни) хочу послушать Антонину.
Роза хватает меня за рукав плаща и заставляет наклониться. Она ниже меня, но силы в ней точно больше.
– А что с этой, самой главной тут, мотаешься тогда? – Она кивает на Антонину. Та с упоением рассказывает про открывающиеся перед нами перспективы.
– А… Э… Да мы в аэропорту встретились, – выдаю первое, что приходит в голову.
Признаваться, что я родственница координатора, плохая идея. А про то, что мой папа владелец канала, где «Лавина любви» будет выходить, вообще лучше не заикаться!
– Понятно, – хмыкает Роза и отпускает мой рукав.
Честно, я даже не слушаю Антонину. Все внимание сконцентрировано на Розе, которая перекатывается с пяток на мыски, стоя рядом со мной. Это прикол такой? В стиле «Аватара»: как понять, что она хочет со мной дружить? Она попытается тебя убить.
Рыжий оператор наконец включает камеру. Он по очереди подходит к девушкам и снимает их крупным планом. Я готовлюсь к своему звездному часу, но когда он наступает, Роза вдруг закидывает мне руку на плечо и тычет в камеру средним пальцем.
Парень опускает камеру с недоумением, уже не сквозь объектив смотрит на Розу, а потом переводит взгляд на меня. В его глазах столько осуждения, что невольно загораются щеки.
– Ты что вытворяешь?! – шиплю я на Розу, когда рыжий с камерой уходит подальше от нас.
– Делаю шоу. Нас же для этого сюда позвали.
– Какое еще шоу?!
На наши голоса оборачивается Антонина. Теперь она тоже излучает столько презрения, что, существуй его счетчик, прибор бы сломался.
– Я вижу, некоторым совсем безразлично, что я сейчас говорю, – цедит мегера. – А ведь правила для всех едины. Если вы не получаете на вечерней церемонии омелу от нашего холостяка, то покидаете проект. И никаких исключений!
– Какой еще холостяк? – Роза снова хватает меня за рукав, заставляя тем самым наклониться к ней.
Чувствую, у меня скоро не будет этого рукава…
– В смысле? – вскидываю бровь я. – Александр Отрыжк… Ой, то есть… Э-э…
– Погоди. Это что, не то шоу, где из пацанок делают леди? Мой агент говорил мне о крутом проекте для моей внешности.
Мне даже становится жаль Розу. Столько эмоций в ее глазах: отрицание, непонимание, шок. Бедняга даже отпускает мой рукав.
Еще минуту назад я хотела попятиться подальше от Розы. Теперь же как-то неловко это делать.
– Соболезную, – похлопываю ее по плечу, а сама думаю, что первый уход участницы может случиться еще до начала шоу.
Роза выглядит так, будто ее собираются продать арабскому шейху, как служанку, которая будет каждое утро делать массаж ног. И не только ног, что уж там…
Мы все вскидываем головы, когда слышим сильный гул.
– Вертолет! – взвизгивает одна из девиц, и все остальные вдруг начинают прыгать и радостно вопить.
– Это Алекс!
– Алекс прилетел!
Кошусь на оператора. Тот снимает, как по безупречно голубому небу летит большой вертолет, затем зависает над пустой площадью и опускается прямо перед нами.
Не уверена, что так вообще можно делать, но раз наш холостяк такой богатый… То потом оплатит штраф. Не страшно.
Все, застыв, ждут, когда дверь вертолета откроется. Ради приличия и хорошего кадра делаю такое же восторженное лицо, как у других девушек, хотя сомнения уже закрадываются. И они не напрасны, ведь никакого Отрыгонова в вертолете нет.
– Дамы, прошу на борт! – объявляет Антонина.
И тут толпа разношерстных девушек делится на новые группы.
Одна часть претенденток на сердце холостяка бросается к вертолету чуть ли не наперегонки. И как умудряются на высоченных шпильках не упасть?
Вторая часть, в которой сейчас нахожусь и я, застывает на месте и с раскрытыми ртами смотрит вслед первой.
– Я бою-ю-юсь! – воет белокурый Шпинат.
Ее успокаивает Гадалка:
– Все будет хорошо. Верь мне. – Она достает из блестящей сумочки «Гуччи» какую-то карту и показывает Шпинату, пока я закатываю глаза.
Лучше бы показала статистику с минимальным процентом крушений вертолетов, а не вот это вот.
Ладно, я совсем не душнила, просто… Карта в качестве утешения? Она это серьезно?
– Погнали! – Меня снова тянут за рукав. – От этого воя голова раскалывается.
Роза шагает к вертолету и тащит меня за собой. Я иду на автопилоте.
Вроде страшно. А вроде интересно.
Да и разве станет хорошая актриса отказываться от съемок из-за мысли, что она может не долететь на вертолете до пункта назначения, а ее останки затеряются где-то под завалами снега?
Оптимизм мое все.
Пока часть девушек пытается побороть страх перед грядущим полетом, мы с Розой забираемся на борт. Рыжий оператор снимал всех девушек, пока они поднимались в вертолет, но когда это начинаем делать мы с Розой, он, как обиженный ребенок, специально поворачивает камеру в сторону площади.
Стискиваю зубы. Вот ведь…
Пока я на какое-то время останавливаюсь в проходе вертолета, чтобы хотя бы случайно попасть в кадр, Роза уходит в глубь салона. Я бесполезно позирую с полминуты, а потом меня окликают. Точнее, я слышу