Ксения – дневник
Люблю рано вставать – я скорее жаворонок, чем сова. Может быть, поэтому так хорошо чувствую себя в Тибете. Здесь подъем в 5 или 6 – норма, а вечером после заката тянет ко сну. И все же самое любимое мое время суток – это не рассвет, как можно подумать, а закат. (По-моему, у Кастанеды: сумерки – это трещина между мирами, через которую на землю выходят духи.) Воздух перед рассветом полон ожидания солнца и радости, но в нем нет тайны. А на закате и в сумерках даже я – человек, далекий от мистики, – ощущаю какое-то особое волнение, прикосновение к чему-то неведомому. И в этот момент вопрос, который для меня давно решен, – да, со смертью мозга исчезают наше сознание и личность – становится не столь однозначен.
Сегодня закат был особенно великолепен. Сгустилась ночь, небо почернело – и неожиданно треснуло, и в прорезь показалась багряная рука… нет, не рука – тело демона. Это был огненный демон – возможно, Шива – с благородным лицом, оттененным черными дымными волосами. Несколько секунд удивленный Шива глядел в открывшуюся щель – и сразу же спрятался. Совсем стемнело, а я продолжала высматривать духов, как маленькая мистическая дурочка.
В нашей компании все неплохо. Вот кто действительно и маленькая, и дурочка – это Фло. В пути она не умеет держать ритм: то всех обгоняет, то отстает. И все время болтает. Слушаю ее и непроизвольно улыбаюсь этой маленькой выдумщице.
А Юдит держит ритм. Пристраивается за мной и идет очень ровно.
Мне все больше нравится Лев. Есть в нем и теплота, и душевность, и раздумчивость. Он ни в какой мере непохож на строгого начальника экспедиции. Но нам такой и не нужен. Никого не приходится подгонять и торопить. Погружаемся в неспешный поток, учимся замедлять время.
Юдит – записи в блокноте
Женское и мужское.
Мужчина – твердый, сильный, хрупкий. Мужчина – Огонь, жаркий, яркий, стремительный, смертный.
Женщина – мягкая, тягучая, живая. Женщина – Вода, прохладная, струящаяся, неспешная, бессмертная.
Женщина – бог, мужчина – человек.
Корни женщины в подземном мире. Мужчина ветвями тянется к солнцу.
Алгебра любви:
Мужчина + Женщина = мужчина и женщина (сложение Огня и Воды невозможно, мужчина и женщина остаются, но теряют свою сущность – записываем с маленькой буквы).
Мужчина × Женщина = Дитя; Дитя – это не Мужчина и не Женщина – отдельный вид.
Мужчина/Женщина = Женщина – женщина съедает мужчину, Вода тушит Огонь.
Женщина/Мужчина = Тень. Огонь выпаривает Воду – мужчина теряет свою сущность, а женщина становится тенью.
* * *
– Сюда, сюда! – кричала Фло.
Она отстала и теперь махала руками – звала их вернуться. «Не хочется терять высоту, но что поделаешь – придется спускаться…»
Скоро Лев, Ксения и Юдит обступили Фло, которая возбужденно тыкала пальцем в запыленный полевой цветок, торчавший из камней у дороги.
– Вы видите, что это?! – почти кричала Фло.
– Полынь, – отозвалась Ксения.
– Звезда по имени Полынь, – невпопад повторила Юдит.
– Интересно… – присев рядом, сказала Ксения. – Это горькая полынь – так она называется: горькая. Здесь, в Тибете, есть похожее растение, тибетцы называют его «нгармо» – тибетская полынь, но она другая: кустик ниже и цветы серебристые, а не желтые.
– А тут желтые, смотрите, желтые! Это настоящая горькая полынь, как в наших полях! Я соберу ее и приготовлю плов! – радостно щебетала Фло.
– Третий ангел затрубил, – сказала Юдит.
– Перестань, – не выдержал Лев. – Какой еще третий ангел?
Юдит промолчала.
Фло и Ксения сошли с тропы и вскарабкались немного выше по склону – там действительно росло много желтой полыни. Они срывали ее и складывали в пакет.
– Плов получится горький… – сказал Лев.
– Юдит, Юдит, ну объясни же ему еще раз про альтернативную математику! – возмущалась Фло. – Вы что – забыли, что я кулинарка? Я положу горькую полынь, а плов выйдет сладким!
* * *
Вечером в домике Фло сказала, что сегодня сама будет готовить ужин.
– Конечно, миссис Фло, – улыбался Ганга и даже не выглядел удивленным.
Гостиная – главная комната в доме – располагалась на втором этаже, а кухня на первом. Фло отправилась вниз, Лев последовал за ней: ему было ужасно любопытно посмотреть, что она будет делать.
Если верхний этаж был обклеен веселенькими, хотя и полинявшими обоями, то нижний состоял из каменных стен, земляного пола и закопченного потолка без единого окна. Пылала печь с конфорками – на них жарились блюда для европейских путешественников, которые ждали наверху. Пахло гарью, в воздухе висел дым. Шерпы, пришедшие с туристами, собрались внизу – они галдели и играли в какую-то игру, заливисто смеясь.
Фло решительно подошла к плите.
– Я буду готовить, – сказала она по-английски. – Дайте мне, пожалуйста, место.
Шерпы забросили свои занятия и обступили Фло. Она окинула их озорным взглядом и стала перечислять, что ей нужно: кастрюля, доска, нож, морковка, лук, соль, чеснок, рис – хороший длиннозерный рис, еще сушеные абрикосы и сушеные сливы. Мясо? Нет, плов будет без мяса. Нужен лимон. Для риса? Да, для риса. Есть ли мед? Конечно есть! Шерпы наперегонки приносили то, что затребовано, и даже соревновались – кто раньше выполнит заказ. «Лук!» – говорила Фло – и несколько шерпов срывались с места и мчались за луком, и вот уже несколько рук тянут ей луковицы, а она смеется и берет у одного… ну, так и быть – и у второго тоже. «Рис!» Ей протягивают пакеты с рисом.
Белая женщина на кухне – шерпы довольны. Никогда еще белая женщина не спускалась в их подземелье, они рады ей услужить: чистят и режут лук, промывают рис, выжимают лимон…
Все собрано в кастрюлю – остается лишь ждать. Лев думает, что Фло поднимется наверх, но она присаживается к шерпам на скамью поболтать. Они плохо понимают по-английски, и она требует, чтобы Ганга переводил.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать пять.
– Сколько у тебя детей?
– Четыре.
– Зачем так много?
Шерпы хохочут. Судя по всему вопрос, кажется им смешным и неприличным.
– Он много любит свою жену!
– Сколько килограммов ты можешь унести?
– Сто.
– Не верю!