Хуянь Юнь посмотрел на Чжоу Липина:
– После убийства Син Цишэна ты быстро убрал следы на месте преступления, переставил машину и побежал вниз с горы. Тебе нужно было использовать транспортное средство, о котором полиция никогда бы не догадалась, для перемещения на большие расстояния. Около десяти сорока ты добежал до района, где живет Ли Чжиюн, спрятался в багажнике его Jetta и позвонил ему, вызывая на драку в одиннадцать часов на улице Синьюй. Ли Чжиюн – твой давний враг и, конечно, принял вызов после твоей провокации. Когда он поехал, ты следил за его передвижением по GPS в телефоне, и когда машина остановилась на улице Синьюй, ты дождался, пока он выйдет, выбрался из багажника и побежал к месту встречи. Так что потом полиция никак не могла понять, как ты за полчаса добрался от Саошулин до улицы Синьюй, и им пришлось поверить твоим словам, что ты ушел с Саошулин еще в начале одиннадцатого…
– Хуянь Юнь, – внезапно прервал его Чжоу Липин, – ты отклонился от темы.
– Отклонился?
– Да, я спрашивал, как я в десять пятьдесят попал в морг «Больницы любящих сердец» и затащил Чжан Чуньяна в холодильник, а не как я добрался до улицы Синьюй в одиннадцать. Если я использовал метод, который ты только что описал, прячась в багажнике машины Ли Чжиюна, а ты сам сказал, что камеры показали – его машина ехала в ту ночь на улицу Синьюй без отклонений от маршрута, то как я тогда попал в больницу? Может, я выпрыгнул из Jetta на светофоре возле нее, сходил в морг и перетащил тело? Но ты посчитал время? Так бы я сделал большой крюк и никак не успел бы на улицу Синьюй к одиннадцати!
– Я не говорил, что ты выходил из машины по пути.
– Понятно, ты хочешь сказать, что я пошел в морг и затащил Чжан Чуньяна в холодильник после драки с Ли Чжиюном, так? – Чжоу Липин прищурился с насмешливой улыбкой. – Но… – Он резко замолчал.
– Но, – Хуянь Юнь внимательно смотрел на него, – ты хотел сказать, что морг «Больницы любящих сердец» закрывается в одиннадцать вечера и открывается только в девять утра следующего дня, так что у тебя не было возможности пробраться туда и перенести тело, верно?
Чжоу Липин стиснул зубы:
– Столько болтовни, а ничего полезного. В итоге ты все равно не можешь объяснить самый важный момент.
– Нет, могу! – Хуянь Юнь медленно покачал головой. – Я знаю, как ты сумел затащить Чжан Чуньяна в холодильник в десять пятьдесят.
Его тон был настолько спокойным и уверенным, что сердце Чжоу Липина внезапно забилось быстрее, так быстро, что он сам мог слышать эти удары. Возможно, чтобы скрыть это, он нарочито небрежно, с насмешкой произнес:
– Ну расскажи мне, как я это сделал – неужели я заставил Чжан Чуньяна самого лечь в холодильник?
Глаза Хуянь Юня внезапно вспыхнули пронзительным светом в темноте:
– Да! Ты именно заставил Чжан Чуньяна самого лечь в холодильник!
5
Мертвая тишина.
Ни ветра, ни движения, даже старый ветряк на вязе перестал издавать свой сухой треск.
На мгновение у Чжоу Липина закружилась голова, потемнело в глазах, словно его бросили вниз головой в вентиляционную шахту, с ее холодным входом, темными стенами и бездонным дном, и он падал, падал безостановочно…
Нет! Он просто блефует, он не мог догадаться, как я это сделал!
– Хуянь Юнь, ты сошел с ума! Что за чушь ты несешь? Я заставил Чжан Чуньяна самого послушно лечь в холодильник? Как такое возможно? С чего бы ему меня слушать?
– Он бы не стал слушать тебя, но послушал Син Цишэна, – спокойно пояснил Хуянь Юнь. – Записи звонков показывают, что в последние минуты жизни Син Цишэн, помимо звонка в полицию, также звонил в свой кабинет, что еще раз подтверждает, что там был заранее подготовленный «дублер». Син Цишэн не звонил на мобильный Чжан Чуньяна, потому что думал: если история со «смертью» Чжан Чуньяна всплывет и полиция начнет расследование, они проверят записи звонков, и если обнаружат его звонок «мертвому» Чжан Чуньяну, обман раскроется. Звонок Син Цишэна на стационарный телефон в своем кабинете был коротким, но это не важно – нужного эффекта можно добиться одной фразой.
– Одной фразой… – Чжоу Липин с трудом сглотнул. – Какой?
– Ты заставил Син Цишэна сказать Чжан Чуньяну: «Похоже, Тао Жояо что-то заподозрила, сдала билет на самолет и собирается пойти в морг проверить, действительно ли ты мертв».
Черт!
Проклятье!
Весь вечер он чувствовал себя как крот в норе, слушая стук кирки наверху, надеясь на надежность своих укреплений и маскировки, но сейчас он ясно увидел луч света, пробившийся через пробитую киркой дыру.
Чжоу Липин закрыл глаза.
– Услышав это, Чжан Чуньян запаниковал: если Тао Жояо придет в морг и обнаружит, что его там нет или что он на самом деле жив, весь спектакль провалится. Зная характер Син Цишэна, предположу, что тот мог в любой момент переметнуться и рассказать правду Тао Жояо, а видео с «обмороком» все равно было у него в руках – Тао Жояо точно будет его во всем слушаться. С ее влиянием найдутся способы помочь Син Цишэну спрятать тела трех детей, а потом избавиться от них, и ради безопасности и Тао Жояо, и Син Цишэна они наверняка попросят Чжай Цина убить Чжан Чуньяна, чтобы заткнуть ему рот! Как я уже говорил, в тот вечер Чжан Чуньян, как и Син Цишэн, был в крайне напряженном состоянии, почти параноидальном, реагируя на малейшие изменения, поэтому он решил немедленно вернуться в морг – и тут ты заставил Син Цишэна сказать Чжан Чуньяну вторую фразу.
Чжоу Липин открыл глаза.
– Чтобы Чжан Чуньян обязательно вернулся в морг в течение двадцати минут и лег в пустой холодильник…
– Нет, это невозможно, Чжан Чуньян никогда бы не согласился на это! – возразил Чжоу Липин. – Эти камеры в «Больнице любящих сердец» – Чжан Чуньян сам помог их закупить и хорошо на этом нажился. Он знал, что у них