Егор в углу согласно кивнул. Одновременно, заметив, что командир обратил на него внимание, Тунгус кивнул на свои руки, в которых были трубка и кисет, молча спрашивая разрешения закурить. Зная это паталогическое пристрастие эвенка, Чибис разрешил. Тем более американский табак не вызывал у него резких отрицательных эмоций, в отличие от ядреной махорки. Пловец развернул свою карту.
– Главное! Всего мы насчитали девять танков. Танки все разнотипные. И отечественные, и натовские. Двенадцать БТРов, десять БМП. Аналогично ситуации с танками. Более двадцати тачанок с крупняками и безоткатками. И примерно пять десятков грузовиков. В основном тентованные, поэтому за то, что во всех была пехота – не поручусь. Всю колонну мы не контролировали. Грубо от полутора до двух тысяч бойцов.
Чибис присвистнул. Надежда, что удастся удержать рубеж, испарилась. Пловец продолжил:
– Но что бросилось в глаза – это не одно формирование. Все выглядят по-разному. Похоже, вся группировка состоит из как минимум нескольких более мелких. Но командует ими явно грамотный и опытный человек. Это ты поймешь из дальнейшего. Далее, по нашей работе! Первую закладку сделали в километре от объездной дороги. – Он указал кончиком боевого ножа на ближайший от Рославля изгиб дороги. – Сразу поставили максимум возможного и против техники, и против личного состава. Парни Егора также в этом мероприятии участвовали. Поставили, и мои ушли оборудовать следующую позицию. – Он указал на второй поворот достаточно прямой дороги. – Я остался. Так как численность противника и, соответственно, длину колонны мы не знали, то под первый удар попала лишь голова колонны. Подорвался первый БТР, и следом вышли из строя танк, БМП и шесть грузовиков с пехотой. Это работали фугасами. Монки и наши самоделки по этому профилю снесли пехоту с брони головы колонны и зацепили четыре грузовика с пехотой. Далее пошли подрывы пехоты на обочинах дороги. В это время работали и наши снайперы. Естественно, колонна встала и начала палить по лесу вслепую. Мы отошли. Часа два колонна стояла, приводя себя в порядок и пытаясь зачистить от нас лесной массив. Я в это время был уже на следующем рубеже. Так что остались люди Егора. В общем, противник, потеряв в стычках с ними в лесу две поисковых группы, вернул остальных к колонне. Далее они двинулись уже максимально для данной местности осторожно. Пеший передовой дозор, с прикрытием из двух БМП, перед которыми шла инженерная разведка, далее ста метров от головы колонны не отрывался. Одновременно два боковых дозора человек по двадцать каждый шли по лесу по обеим сторонам дороги. Тоже в лес сильно не углублялись. Все дозоры внимательно обследовали местность на наличие мин. В итоге нам не удалось больше повторить успех первой позиции. Максимум по нескольку человек на управляемых минах и работе Егора с подопечными. Единственное, чего смогли добиться – это затяжка времени. Особенно много времени они теряли на преодолении минных полей при пересечении речек. Так что через несколько часов они будут тут.
– Два дня и то хлеб! Без вашей работы они бы в течение часа прошли этот участок. Ладно! Что по твоей задаче? – Чибис, повернув голову, задал вопрос Тунгусу.
– Все сделали, командир! Мал-мала наделали дырок там, где ты рисовал, – прикинулся дремучим лесным человеком эвенк.
Чибис перенес вопросительный взгляд на Пловца. Тот утвердительно качнул головой.
– Ты угадал! Д-30, три штуки. Так что накатники они ни с чем перепутать не могли.
– Давайте-ка подобьем дебет с кредитом! Было: девять танков, двенадцать БТРов, десять БМП, три гаубицы. Осталось: восемь танков, одиннадцать БТРов, девять БМП. Так?
– Так! – подтвердил Пловец и тут же поправился: – Забыл еще единицу – ИМР! Они с собой взяли ИМР. Похоже, как раз для нашей речки.
– По пехоте?
– По пехоте полторы сотни можешь смело списывать. Я бы предположил две сотни, но пусть лучше в меньшую сторону ошибусь.
– Минометы?
Пловец покачал головой.
– Прицепных не было. Значит, если есть, то в калибрах 60–82. Но наверняка они в кузовах были, так что посчитать было невозможно.
– Их разведка нас срисовала, – поделился с товарищами Чибис новостью для них. – Вчера секрет на правом берегу речки заметил и обстрелял их разведку на отходе. Уничтожить разведчиков не получилось, единственное, что смогли – захватили их брошенного тяжелораненого. Тот оказался довольно молодым хохлом, практически не знавшим русский, но понять его можно было. От него успели узнать, что их группа два дня паслась в прибрежном кустарнике, не замеченная охранением.
– Не расстраивайся, командир! Это не сильно ухудшило наше положение. Так и так они поняли бы весь расклад быстро.
– Ладно, отдыхайте пока. Потом времени не будет. А я пойду в штаб доложусь.
Позиция его роты располагалась в деревеньке Красники и прикрывала дорогу Рославль – Ельня, обходящую Десногорск с севера, и брод, расположенный рядом с разрушенным мостом через Остер. Находилась она на возвышенности, как это обычно и бывает с деревнями в средней полосе. На другом, более высоком, нежели их левый, берегу речки, за мостом, находились остатки другой брошенной деревни – Барсуки. Так она называлась на карте. Эта деревня была зажата между речкой Остер и ее притоком – Солна. Что крайне ограничивало противника в маневре. У него для техники оставалось только одно направление – через брод. Севернее Красников находились еще не заросшие лесом остатки шоссе Рославль – Ельня, упиравшиеся в разрушенный мост и так необходимый противнику брод. Шоссе это шло вдоль другого притока – Скоровки. Все остальное пространство заполонил лес разного возраста. И только в сторону Барсуков и разрушенного моста простиралась безлесная плешь. Тут уже когда-то шел бой, видимо, бойцы Десногорского анклава тут встречали недоброжелателей и сектор обстрела ими расчищался. Речушка сама когда-то давно была не большой и не представляющей серьезной преграды для пехоты. Однако сейчас все русло ее через разные промежутки было перегорожено бобровыми плотинами. Из-за чего она стала достаточно широкой, и главное, берега, превратившиеся в болото, были завалены уничтоженными бобрами деревьями, что фактически выглядело инженерной полосой заграждения. Вода в речке тоже стала практически болотной – темной и совершенно не прозрачной. Мост через нее взорван был давно, возможно тогда же, когда кто-то и оборонялся на этом месте. И вот эти трудолюбивые животные воспользовались этим на сто процентов. Остатки упавших ферм моста, его