Клаус рассказал старой подруге о деревянных игрушках, которые он научился делать, о том, сколько удовольствия они доставили мальчику Викуму и больной девочке. Шигре эти разговоры были непонятны, в детях она совершенно не разбиралась. И вообще, если бы она повстречала ребёнка в лесу, тот запросто мог бы стать её добычей. Но работа Клауса показалась ей интересной, и она спросила:
– Твои игрушки, наверно, и правда хороши. Но объясни мне, зачем вырезать каких-то мелких кошек? Раз уж я пришла к тебе, сделай игрушку царицы зверей, настоящей львицы. Как счастливы будут дети, ведь им не будет угрожать такой опасный зверь!
– Прекрасное предложение! – воскликнул Клаус. Он выбрал подходящее полено, наточил нож, а Шигра присела у его ног. Это была очень тщательная работа. Он вырезал голову львицы, чтобы получился настоящий портрет: вот два клыка, изгибающиеся над нижней губой, вот глубокие морщины над широко раскрытыми глазами, придающие ей хмурое выражение.
Когда работа была закончена, он сказал:
– Ты такая страшная, Шигра!
– Значит, ты сделал игрушку похожей на меня, – промурлыкала она, – ведь я добра только к своим друзьям, а для всех остальных я ужасна.
После этого Клаус вырезал сильное тело львицы и длинный хвост. Львица выглядела как настоящая.
– У тебя получилось, – зевнув и грациозно потянувшись, сказала Шигра. – Теперь раскрась меня, а я посмотрю.
Клаус достал из шкафа краски – подарок райлов – и так искусно нанёс их на деревянную львицу, что от живой её было не отличить.
Шигра встала, поставила свои большие мягкие лапы на край стола и внимательно изучила игрушку.
– Ты настоящий мастер, – сказала она, и в её голосе прозвучала гордость. – Я уверена, что эта игрушка понравится детям больше тех кошек.
И, рыкнув на Пуфика, который в ужасе выгнул спину и испуганно мяукнул, она царственно зашагала к своему лесному дому.
Как испугалась малышка Майри
Вот и зиме конец! Хихикающая долина ожила и забурлила от радости. Избавившись от льда и почувствовав свободу, ручей оглушительно зашумел и полетел, натыкаясь на камни и поднимая тучи брызг. Землю всё ещё покрывала прошлогодняя трава, но прятавшиеся под ней всю зиму юные травинки уже показали свои зелёные пёрышки. И только цветы пока опасались выбираться наружу, хотя райлы уже вовсю работали, подпитывая их неокрепшие корни. Радовалось, казалось, даже солнце, и его лучи заставили пуститься в пляс всю долину.
Однажды во время обеда Клаус услышал, как в его дверь кто-то тихонько постучал.
– Входите! – крикнул он.
Дверь не открылась, а через некоторое время кто-то опять робко постучал.
Клаус решительно встал и распахнул дверь. У крыльца стояла маленькая девочка, сжимавшая руку младшего брата.
– Ты Клаус? – робко спросила она.
– Да, это я, малышка! – засмеялся он, подхватил обоих детей и расцеловал. – Я вам ужасно рад, к тому же вы очень удачно зашли – мы можем вместе пообедать.
Он подвёл их к столу, налил свежего молока и выдал по ореховому печенью. Когда дети поели, он спросил:
– Вы пришли ко мне через большую равнину и Хихикающую долину, а это так далеко! Что же вас привело?
– Мне очень нужен кот! – ответила маленькая Майри, а её брат, который выучил пока совсем немного слов, кивнул и повторил вслед за сестрой:
– И мне кот!
– Неужели вам так нравятся мои деревянные игрушки? – обрадовался и немного удивился Клаус.
Мальчик с девочкой опять дружно кивнули.
– Понимаете, – вздохнул юный мастер, – у меня остался только один кот, потому что вчера я отнёс ещё двух в город другим детям. Не обижайся, Майри, но я отдам этого твоему брату, потому что он маленький, а следующий точно будет твоим.
Клаус вручил малышу игрушку, и лицо мальчика, когда он взял в руки подаренную драгоценность, осветилось улыбкой. Но девочка закрыла лицо руками и горько заплакала.
– Я тоже, я тоже хочу такую! – хныкала она.
Клаус чувствовал себя несчастным. И вдруг его осенило – Шигра!
– Ну-ка, утри слёзы! – решительно сказал он девочке. – У меня есть для тебя кое-что получше кошки.
Он открыл шкаф и достал оттуда игрушку, изображающую царственную львицу, и поставил её на стол перед Майри.
Девочка взглянула на острые клыки, горящие огнём глаза хищника и, вскрикнув от ужаса, стремглав выбежала из дома. Мальчик тоже закричал, уронил свою драгоценную кошку и побежал следом за сестрой.
Озадаченный Клаус замер в изумлении и некоторое время не мог пошевелиться. А потом убрал Шигру поглубже в шкаф и побежал за детьми, умоляя их не пугаться.
Наконец Майри остановилась, и маленький брат тоже, хотя стоял, держась за её юбку. Оба в испуге посматривали на дом, где живёт страшное чудище, и Клаусу пришлось долго объяснять им, что оно заперто в крепком шкафу.
– Отчего вы так испугались? – спросил он в недоумении. – Это же обычная игрушка! Она ничем не отличается от других!
– Она злая! – заявила решительная Майри. – Плохая, просто ужасная, и ничуточки не похожа на кота!
– Ты, наверное, права, – в задумчивости произнёс Клаус. – Но, если ты согласишься вернуться в дом, я постараюсь сделать тебе красивого кота как можно быстрей.
Поверив своему новому другу, дети с опаской снова вошли в дом, а потом, разинув рты, смотрели, как Клаус ловко вырезает из полена кота и раскрашивает его так, что тот становится почти живым. Всё получилось очень быстро, ведь он уже умело обращался с инструментами и красками. Майри сразу полюбила новую игрушку. Больше всего ей понравилось, что она видела своими глазами, как из обычной деревяшки получается такое чудо.
Получив свои сокровища, маленькие гости пустились в обратный путь, а Клаус надолго задумался. И решил, что никогда не станет делать игрушки в виде свирепых хищников, таких как львица Шигра, хотя они и друзья.
– Пусть ничто не пугает беззащитных малышей, – решил он. – Конечно, Шигру я знаю уже много лет и совсем её не боюсь, но все остальные смотрят на неё с ужасом. Буду изображать добрых, милых животных, которых никто не боится: белок, кроликов, оленей и ягнят. Пусть дети их просто любят.
Он немедленно приступил к работе, и к вечеру были готовы деревянные кролик и ягнёнок. Они не получились совсем похожими на настоящих, потому что Клаус давно с ними не встречался и вырезал мордочки по памяти, а это совсем не то же самое, что изобразить кота, когда перед глазами долго и неподвижно сидит Пуфик.