Он медленно повернулся к ней, рычание всё еще кривило его губы. Но взгляд смягчился, когда встретился с её глазами. Он подошел и присел рядом, одной рукой убирая с её лица слипшиеся от крови волосы.
— Я же говорил тебе, — сказал он низким голосом, приглушенным от ярости, — дикие земли не для тебя.
Она моргнула, глядя на него.
— Ты пошел за мной.
— Я всегда буду за тобой идти.
Его рука коснулась следов укуса на её руке. Нежно. Благоговейно.
— Это твоё тело… оно заживает быстро. Но ты не неуязвима. Пока нет.
Ей хотелось рассмеяться. Или расплакаться. Или закричать. Но всё, что она смогла — это прошептать:
— Ты убил их всех.
Он посмотрел на месиво вокруг.
— Да.
Пауза.
— Хорошо.
Глава 41
Дым ударил в него первым: резкий, кислый, химический — неправильный. Затем донеслись крики.
Зарок замер на краю скалистого выступа, Сесилия была рядом.
Клянусь богами, она была прекрасна. Он не переставал считать себя везунчиком. Волосы влажно прилипли к шее, зрачки расширены после дикого, отчаянного бега через лес. Но запыхавшееся веселье на её лице — остаток её дерзкого побега — исчезло в то же мгновение, когда она проследила за его взглядом.
Внизу, под ними, его город горел.
Стены из черного камня были разбиты. Ворота — его ворота — висели нараспашку, как сломанные челюсти. Башни кренились и рушились, изливая огонь в жилы улиц. Корабли проносились низко над кроваво-красным небом, сверкая металлическими корпусами, ревя орудиями. Его крепость — когда-то неприступное сердце его власти — потрошили прямо под двойными солнцами.
Челюсть Зарока свело, мышцы напряглись так, что готовы были лопнуть кости.
Это не было осадой. Это было предательство. Кто-то открыл ворота. Впустил их. Вувак не смог бы штурмовать его цитадель так легко и быстро.
Он мгновенно понял, кто это сделал.
Только один обладал столь глубокими знаниями, чтобы провернуть всё это.
Он чувствовал это раньше, но предпочел проигнорировать.
И его враг был прав: он был слишком поглощен ею.
Гребаный Велкар.
Имя вонзилось в него, как клинок. Его заместитель. Его правая рука, которой он доверял.
А теперь? Его предатель.
Дыхание замедлилось. Ярость свернулась в груди, холодная, острая и готовая разить. Рядом с ним Сесилия зашевелилась, словно чувствуя тяжесть его гнева. Тишина, что предшествует резне. Она повернула к нему лицо, и её красно-карие глаза искали ответа.
Он не дал ей времени заговорить.
— Идем, — сказал он, и его голос был подобен гравию, перетирающему сталь.
Они начали спускаться по зазубренной тропе, ведущей к окраинам. Внизу, в руинах, сталкивались темные фигуры — воины, облаченные в кроваво-красную броню. Цвета Вувака. Клан Ковак. Выскочка-ублюдок осмелился нанести удар в самое сердце.
Зарок оскалился, став в этот миг больше зверем, чем мужчиной.
Как они смеют? Как смеет Вувак осквернять его город, его правление огнем и кровью? А Велкар — змея — обеспечил им лазейку.
Корабли ревели над головой, тени разрезали дым. Возле центральной площади вспыхнула перестрелка. Он слышал треск энергетических винтовок, лязг металла о металл, гортанный рев смерти.
Ему нужна была сила. Ему нужна была кровь.
Эта мысль прошила его, ясная и неоспоримая. Он повернулся к ней. Сесилия замерла под диким блеском его глаз.
— Оставайся рядом, — сказал он низко и жестко. Переводчик на его ладони эхом повторил слова на её языке. — Любой ценой.
Смятение отразилось на её лице. Затем — страх, когда он опустился перед ней на одно колено. Его массивная фигура склонилась — неестественный, почти насильственный жест подчинения.
— Мне нужна твоя кровь, — прохрипел он. — Дай мне силу, чтобы я мог вернуть то, что принадлежит мне. Иначе мы оба падем.
Она отступила на шаг.
— Что?
Одинокое слово треснуло от неверия.
Он поднял голову, черные глаза горели.
— Сесилия. Если я не возьму её, я не смогу сражаться с ними. Велкар. Вувак. Все они сожгут то, что моё — и тебя вместе с ним. Твоя кровь сделает меня сильнее. Она всегда делает. Пойми. Это место — моё. Люди, здания, военные машины, богатства. Всё это. И ты тоже. Сейчас я сделаю то, что делал всегда: защищу своё. Я не позволю им украсть это. Но мне нужна твоя помощь. Ты мне нужна.
Она сглотнула, её тело было напряжено, страх стал почти осязаемым.
— Не бойся, — сказал он уже мягче, но не менее напряженно. — Я защищу тебя. Я разорву их на куски. Я заставлю их захлебнуться собственным предательством. — Он поднялся, возвышаясь над ней, опасный и отчаянный одновременно.
Его рука коснулась её плеча, легко, но настойчиво.
— Оставайся. Со. Мной.
На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь далеким громом взрывов. Где-то там, в хаосе внизу, люди, всё еще верные ему, сражались как загнанные в угол дархарины. Он чувствовал их, чувствовал, как их преданность пылает под обломками.
— Они не исчезли, — сказал он больше себе, чем ей. — Я соберу их. Я заберу назад своё. И когда я это сделаю… — Его голос оборвался, слова перешли в рычание. — Вувак истечет кровью.
Глава 42
Пульс Сесилии забился чаще, когда слова Зарока коснулись её кожи. «Дай мне свою кровь».
Она смотрела на него; небо, затянутое дымом, истекало багрянцем над его массивной фигурой. Он выглядел как зверь, натянутый до предела на конце цепи: мышцы дрожали, дыхание было тяжелым. Его черные глаза горели, превратившись в бездонные омуты с бегущими по ним багровыми жилами.
Она знала, что он не приказывает.
Он умоляет.
Её запястье дрогнуло, когда она подняла его; в горле пересохло.
— Пей, — прошептала она.
Зарок не колебался.
Он перехватил её руку — его хватка была подобна железу и пламени — и поднес запястье к губам. Его клыки вонзились в точку пульса с низким гортанным рычанием.
Боль была острой, ослепляющей, но она недолго оставалась болью. Знакомый жар затопил её вены, жидкий пульс молнии и наслаждения. Его рот был горячим, жадным, язык очерчивал её кожу, пока он пил со странным, диким благоговением. Ярость и чувственность, война и интимность сплелись воедино. Она ахнула, колени подогнулись. Его вторая рука обхватила её за талию, удерживая, пока он кормился, словно сорвавшийся с цепи шторм.
Её глаза приковались к его лицу. Его красный взгляд пылал так, словно мог прожечь её насквозь — дикий и безудержный. Его губы, влажные от её