Что ж, делать нечего, надо идти. И посмотрим, чем все это закончится.
Я неторопливо двинулся к беседке. Рыжебородый удивленно мотнул головой и последовал за нами со Степаном.
Рассаживаться у небольшого круглого столика никто не стал. Даже в беседку толком не зашли. Все были слишком на взводе. Матвеич пронзительно посмотрел на рыжего и без лишних предисловий перешел к главному:
— Слушай, а я все гадал: почему мне так легко выправили документ на Карамазова? Да и денег-то взяли совсем немного. Скорее так, для проформы, чтобы лишнего не заподозрил. Мне даже связи свои задействовать не пришлось. Просто подошел какой-то офицеришка, сказал, что поможет за символическую сумму, забрал фото — и вуаля! — через час удостоверение готово. Я поначалу, когда он только нарисовался, даже засомневался — вдруг это подстава? Скрутят, да на каторгу отправят. И знаешь, что он мне показал? Догадываешься? — голос Матвеича задрожал от негодования.
— Догадываюсь. И что с того? — холодно ответил рыжий. — Ты против, что мы тебе немного помогли? Или ты хотел выложить неподъемную сумму? Последние свои деньги? И ради чего? Чтобы он получил паспорт и на следующий же день свинтил? — Рыжий бросил в мою сторону неприязненный взгляд. — Ты в своем уме, Степан?
— А ты мои деньги не считай! — вдруг сорвался на крик Матвеич. — Да и как, после того, что ты вчера… что ты узнал… как ты мог так поступить? Он же спас Маше жизнь! Ты же знаешь, что произошло в подвале, черт тебя дери! Кто мне раньше постоянно твердил про возвращение избранных?
— Я перерос эти сказки, Степан, и больше в них не верю, — с тяжелым вздохом ответил рыжебородый. — И еще раз повторяю — он водит тебя за нос. Не стоит ему доверять. — В этот раз он даже не глянул в мою сторону.
Матвеич на миг опешил от услышанного, а потом разразилась буря:
— Черт бы тебя побрал…! — Он еле удержался, чтобы не произнести имя рыжебородого. — Сказки, говоришь⁈ А все эти ваши пустые разговоры про светлое будущее — не сказки? Вы же все сидите по своим норам и нихрена не делаете! Только плетете свои хитровыдуманные интриги! Конспираторы хреновы! Ведь это ты сдал Алекса Хиллу? Ну⁈ Отвечай, мать твою!
— Степан! — грозно зарычал в ответ рыжебородый. — Следи за языком! А не то… — Он осекся, сделал глубокий вдох и уже более спокойно продолжил: — Я действую исключительно в интересах твоей семьи, как ты не понимаешь?
— Моей семьи⁈ — взревел Матвеич, ударив в сердцах кулаком по одной из опор беседки. — Да мне нахрен не нужны эти твои одолжения. После всего, что ты сейчас сказал…
В этот момент я понял, что если не остановить разгорающийся конфликт, то дело может кончиться плохо. К тому же для меня все уже стало более-менее ясно. И в чем-то я даже был на стороне рыжебородого.
— Ты выменял Степана на меня, не так ли? — поймав краткий момент затишья, бросил я рыжему прямой вопрос. — Узнав про волка и мои способности, ты просто слил меня Хиллу, в обмен на безопасность Степана и его семьи?
В принципе, я мог не ждать ответа. Достаточно было взглянуть в угрожающе сузившиеся глаза рыжебородого, чтобы понять, что попал в яблочко.
— Неплохой ход, — холодно усмехнувшись, продолжил я, — весьма неплохой. Особенно, если учитывать, что ты не слил ни мою легенду, ни мои особенности, включая подчиненного мне гримлока. Это было здравое решение и весьма верное. На твоем месте я бы поступил точно так же.
Уж не знаю, кого из этих двоих мои слова шокировали больше. Оба выглядели, мягко говоря, крайне ошеломленными.
— Весь вопрос теперь только в том, сдержит ли Хилл свое обещание, если я принесу ему то, что он хочет? И я сейчас не о том, что он пообещал мне. Свое я так или иначе получу. Но уверен ли ты, — я пристально посмотрел на рыжебородого, — что он тебя не кинет после того, как мы выполним нашу часть сделки?
Мой визави, взяв себя в руки, высокомерно бросил в мою сторону:
— Я не собираюсь обсуждать это с тобой.
— Ясно. Значит не уверен, — как само собой разумеющееся подытожил я.
— Иди ты на хрен! — вспылил рыжий. — Это мои проблемы. И я их решу! А ты не суй свой нос, куда не следует. Молокосос!
Последнее слово прозвучало довольно комично, особенно если учитывать, что его выпалил, потеряв над собой контроль, далеко не глупый товарищ. И я бы, конечно, от души посмеялся, если бы в итоге всё не оказалось еще хреновее, чем я думал. Судя по неадекватной реакции рыжего, у него вообще нет никаких гарантий. Поэтому-то он и пытался сохранить все в тайне, чтобы в случае провала не попасть под раздачу.
— Мне вот просто интересно, что ты будешь делать, если на следующий день после того, как Хилл получит мутаген, за Машей придут чертовы инквизиторы из Церкви Очищения? — Внутри у меня начала закипать злоба. — Разведешь руками и скажешь, извини, мол, брат, так получилось?
К последовавшему за этим удару я был готов. Рыжий бил стремительно и наверняка. Убивать меня, он, конечно, не хотел. Его целью было всего лишь причинить боль. Удар летел точно в носогубный треугольник. Учитывая недавнее незажившее повреждение, результат был бы весьма болезненным.
С трудом уйдя с линии атаки, я заблокировал второй удар с левой, а потом, используя Скорость тигра резко отпрыгнул далеко в сторону. При желании я мог бы попытаться уложить своего противника. Слишком уж он горячился, подставляя под удар уязвимые места. Но для меня сейчас важно было совсем другое. Я хотел посмотреть, как отреагирует на происходящее Матвеич.
И Степан не заставил себя ждать. Мощной хваткой он обхватил рыжего за пояс, приподнял над землей и повалил на траву, подмяв его своим коренастым телом. Надо отдать должное противнику Матвеича — тот не стал сопротивляться и примирительно поднял руки. Хоть на это мозгов хватило, и то ладно.
И тут, как всегда, жизнь внесла в происходящее неожиданные коррективы. Из дома выскочила Маша и помчалась к беседке.
— Отец! — надрывно кричала она.