Поэтому нам и вдалбливали во время обучения одну простую истину. Самая опасная рука не та, которой агрессивно машут в твою сторону, а та, что во время этого отвлекающего маневра извлекает из-за пояса нож или пистолет.
Итак, нож наготове. Тело мобилизовано. Адреналин бодрящими порциями поступает в кровоток. Пора действовать. И действовать жестко. Даже если никакого вооружения у противника я пока не заметил, это не значит, что его нет. Сюсюкаться со мной здесь никто не будет.
Ну что ж, приступим…
Глава 27
Я остановился в нескольких метрах от стены тупика, чтобы оставить себе пространство для маневра, а потом попытался понатуральнее изобразить испуг. Поза насмерть перепуганного человека во многих случаях довольно-таки практична: тело согнуто, подбородок прижат к груди, руки выставлены вперед. Все жизненно важные органы относительно прикрыты. Примерно так же опытный борец встречает противника. Вся разница лишь в том, что в этот момент он не скован страхом. С другой стороны, когда у тебя в глазах испуг, твой оппонент не чует подвоха и начинает вести себя непозволительно беспечно.
У меня мгновенно сформировался план предстоящей нейтрализации противника. Главарь получит колющий удар в шею чуть ниже кадыка. Максимум через пару секунд он станет недвижимостью. Обхожу его справа и работаю по второму противнику. Тот вряд ли успеет хоть как-то среагировать, так что его тоже нейтрализую ударом в шею сбоку чуть выше ключицы. А вот с третьим придется, скорее всего, повозиться. Как минимум, он выставит перед собой руки. Придется для начала поражать либо лучевую артерию порезом лучезапястного сустава, либо бронхиальную артерию на внутренней части локтя. Через пятнадцать-двадцать секунд после любого из этих ранений противник потеряет сознание. Этот процесс можно будет ускорить ножевой атакой шеи. На крайний случай — печени или селезенки.
Потом врубаем невидимость, нейтрализуем тех, что у выхода и благополучно скрываемся в неизвестном направлении.
Жестоко? Возможно. Но меня так учили. Это было вбито на уровне инстинктов. Без участия разума. На чистых рефлексах. Два, максимум, три удара, после которых противник не должен больше представлять абсолютно никакой опасности. От быстроты реакции зачастую зависела не только моя жизнь, но и жизни боевых товарищей.
Тело на миг расслабилось, готовясь к рывку вперед. Нож податливо выскользнул из рукава и удобно лег в руку. Взгляд стал холодным и пристальным, всецело сосредоточившись на цели. Вперед!
— Карамазов! Стой! — раздался вдруг громовой оклик со стороны улицы.
Лезвие чиркнуло по шее опешившего главаря. Повезло. Мозг все-таки успел среагировать и отвести в сторону смертельный укол. Но так просто этот высокомерный индюк не отделается. Профилактический удар сложенной ладошкой ладонью по уху, обход оглушенного противника справа за спину, тычок пяткой в подколенную впадину. Главарь брякается на колени и тут же получает локтем в основание черепа. Удар вполсилы, чтобы не убить. Пусть слегка проспится и подумает над своим поведением.
Вижу боковым зрением, как главарь мешком валится на землю. Перехватываю нож правой рукой. И приставляю его к шее второго опешившего подонка. Третий, увидев произошедшее, испуганно пятится к выходу из подворотни.
— Да стой же ты, мать твою! — раздается все тот же быстро приближающийся голос.
Активирую Неясыть и вижу сквозь отступивший полумрак незнакомого человека среднего роста с абсолютно непримечательной внешностью. Он быстро приближается ко мне. Руки слегка приподняты, ладони раскрыты и обращены ко мне в примирительном жесте. Двое горе-охранников застыли у входа в подворотню и ошалело смотрят на меня, не предпринимая никаких попыток вмешаться.
Похоже, конфликт можно считать временно перешедшим в нейтральную фазу. Но расслабляться, а уж тем более убирать нож пока не стоит. Я оттолкнул от себя присмиревшего отморозка, по шее которого тонкой струйкой стекала кровь. Небольшая царапина ему не повредит. В следующий раз этот идиот, возможно, уже не будет таким беспечным. Может быть, однажды это даже спасет ему жизнь.
— Убери нож, Карамазов, — спокойно проговорил незнакомец, приблизившись. — Давай поговорим спокойно. — Он скользнул тревожным взглядом по валяющемуся главарю.
— Скоро оклемается, — коротко бросил я. Благодаря Неясыти мне было отчетливо видно пульсирующую вену на шее отключившегося. Значит, жить будет.
Я перевел взгляд на незнакомца и еще раз внимательно его осмотрел. Идеальный типаж для разведчика-диверсанта. Ничем не примечательный внешний вид, незапоминающееся лицо, да и одежда под стать: простая и неброская. И уж если этот тип знает мою фамилию, значит как-то связан с командой рыжего, которая меня вела в прошлый раз.
— Отзови своих псов, тогда и поговорим, — хмуро заявил я, продолжая держать нож наготове для броска.
Мой собеседник сделал красноречивый жест рукой. После этого подворотня мгновенно опустела. Я понимал, что на этом ничего еще не закончилось, и на выходе меня мог ждать весьма теплый прием. Поэтому активация мутагена Хамуса была у меня, что говорится, под рукой.
— Теперь убери нож, Карамазов. Я тебе не враг. — Голос незнакомца звучал напряженно. Создавалось впечатление, что обстоятельства вынудили его пойти на незапланированный риск.
Я осторожно нагнулся, подобрал клочок валяющейся под ногами старой газеты и тщательно вытер им клинок.
— Кто ты такой и что тебе от меня нужно? — холодно спросил я, возвращая нож в чехол.
— Зови меня Иван. — Мой собеседник опустил руки и заметно расслабился. — Не стоило тебе вот так просто разгуливать здесь, — продолжил он, хмуро усмехнувшись. — Разумнее было миновать район на квадроцикле. Незнакомцев тут не любят.
Иван, значит? — усмехнулся я про себя. И имя-то такое обычное, часто встречаемое подобрал. Красавчик, ничего не скажешь. А то, что ему известно, на чем я сюда приехал, говорило о многом. Он и все, кто за ним стоит, знали время моего прибытия и вели меня, как минимум, от самого въезда в город. Вот только своих подопечных из местного криминального населения на этот раз почему-то не предупредили. Решили устроить проверку на вшивость? Тогда нахрена было останавливать весь этот балаган?
— Значит весь этот теплый прием состряпан только от стойкой неприязни к новым лицам? — Я вопросительно посмотрел на Ивана. — Ты же в курсе, чем это могло закончиться?
— А почему, думаешь, мне пришлось вмешаться?