Чтобы и дальше не нервировать бармена, я заказал еще пива. Правда, пить приходилось через силу. Только потому, что этого требовала ситуация. А вообще я с алкоголем не очень-то и дружил. Специфика службы постоянно требовала держать голову свежей, а разум незатуманенным. Расслабляться же и скидывать стресс я умел и другими способами.
Вместе с тем я продолжал следить за ситуацией. Множество отражающих поверхностей позволяли мне это делать без особого труда. А уж возгласы нетрезвой компании, кажется, слышно было даже на улице.
— Неси давай, да побыстрее! — прикрикнул Митяй на официантку, развязно хлопнув ее по заднице.
Девчонка при этом умоляюще посмотрела на бармена. Но тот в ответ лишь закатил глаза, мол, нашлась тут цаца, давай работай!
Ситуация, конечно, была неприятная, но вступаться за Аньку я не собирался. Сама свой путь выбрала. И либо он ее сломает, либо сделает сильнее. Тут уж все зависит от силы ее характера.
Прошло около часа. А у меня походил к концу уже третий бокал. Так-то ничего, терпимо. Хмель в голову пока не ударил. Возможно, этому как-то поспособствовало улучшение системы пищеварения до первой ступени. Хотя, больше здесь все-таки подошел бы апгрейд кровеносной системы.
За это время я наметил некую общую систему в поведении Митяя. Помимо пьяных посиделок, выпендрежничества с револьвером и домогательств до официантки, он сходил в уборную и пару раз вышел на улицу потрындеть, да выкурить сигарету. Понятно, что даже там он чуть ли не каждому встречному тыкал в лицо своим новым приобретением, хвастливо заявляя, что добыл его, доблестно замочив одного из Красных дьяволов.
Я так до конца и не понял, кто это такие. Ясно было только то, что они в довольно-таки агрессивной оппозиции к местной власти. У Майи тоже не было данных на этот счет. Как оказалось, многое, что касалось текущего положения дел, оставалось для нее тайной. А вот в том, что происходило в Омеге несколько сотен лет тому назад, она разбиралась на уровне ходячей энциклопедии.
Определив, что примерно с получасовой периодичностью Митяй выходит на улицу, я принял решение передислоцироваться туда. К этому времени уже почти стемнело, так что появились дополнительные возможности для маскировки. Да и вливать в себя еще один бокал пенного не очень-то и хотелось. Ну а Митяй теперь уж точно от меня никуда не денется. Пожарный выход был наглухо закрыт. Так что на улицу можно было попасть только выйдя через центральную дверь или же вылетев через рядом расположенное окно.
Забежав предварительно в уборную, чтобы избавиться от накопившегося водного балласта, я направился к выходу. За время моего минутного отсутствия ничего особо не изменилось, кроме того, что официантка была уже вся пунцовая от непотребств Митяя. В тот момент, когда я проходил мимо стойки, тот довольно грубо пытался усадить ее к себе не колени, беззастенчиво лапая за грудь. Остальные завсегдатаи заведения, похоже, понимали, что за хрен этот ушлый Митяй. И, учитывая внушительный револьвер на его поясе, никто не рисковал вступиться за бедную девчонку.
— Бросай все и вали отсюда, дуреха, — сочувственно пробормотал я себе под нос. — Не для этого мамка тебя рожала.
Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью свежего летнего воздуха. После прокуренной атмосферы Золотого пескаря я почувствовал себя здесь намного лучше. На душе было паршиво, и от этого решимость разобраться с Митяем стала еще сильнее.
Я выдвинулся на заранее облюбованный пункт наблюдения: небольшой сквер через дорогу. Хоть лавочки все и были заняты, но встать возле дерева и уткнуться в газету мне никто не мешал. Да к тому же случайные прохожие не будут обзор загораживать. Постоянно торчать в одном месте, конечно, тоже будет глупо. Время от времени придется менять дислокацию. Но для этого у меня уже были намечены точки с хорошим обзором. Так что, не теряя времени, я перешел дорогу, оперся плечом о дерево, развернул газету и приступил к наблюдению.
Примерно через полчаса Митяй снова вышел на улицу в сопровождении двоих подвыпивших дружков. Поболтав с ними минут пять, он нетвердой походкой направился в расположенную сбоку от бара темную подворотню. Пошел он туда со вполне определенной и понятной целью. Похоже, решил не утруждать себя походом до уборной. Я глянул на часы и засек время. Обратно он вышел ровно через сорок семь секунд.
Ну что ж. Это все, что мне нужно знать. Пора приступать ко второму пункту плана. Я дождался, пока Митяй исчезнет за дверью бара, и прогулочным шагом направился к подворотне. Убедившись, что на меня никто не смотрит, быстро скользнул внутрь и огляделся. Передо мной был узкий и темный проулок, ведущий на соседнюю улицу. Внутри было грязно, стояла пара мусорных контейнеров и несколько штабелей пустых деревянных ящиков. Одним словом — идеальное место для засады и незаметного отхода.
Для того, чтобы состряпать все дело, у меня было, как минимум, сорок семь секунд. Я вполне точно убедился, что за это время дружки Митяя ничего не заподозрят. И этого было более чем достаточно, чтобы выполнить поставленную задачу и спокойно удалиться на безопасное расстояние. Теперь мне оставалось только ждать. Я спрятался за мусорным контейнером и затих.
Была, конечно, вероятность, что Митяй не повторит свой пивной моцион и будет отныне пользоваться исключительно клозетом. Но, по правде говоря, я очень сильно в этом сомневался. Однако даже если и так, то я в любом случае не пропущу его отбытие в сторону дома. Слишком уж шумно он себя ведет. А на слух я пока не жаловался.
Но Митяй, как я и предполагал, не изменил своей привычке. Да и ждать его очередного «захода» пришлось не так уж и долго. Послышались нетвердые шаги и к подворотне кто-то подошел. Когда ты входишь с освещенной улицы в такое темное место, да еще и после обильных возлияний, то толком ничего разглядеть не можешь. Так что я, особо не опасаясь быть обнаруженным, активировал Неясыть и осторожно выглянул из-за контейнера, чтобы верифицировать цель. Да, это был точно Митяй.
Ну что ж. Теперь дело за малым. Я точно знал, где он будет стоять. Следы прошлого его пребывания ясно об этом говорили. Подкрасться к нему со спины не составит особого труда.
Митяй вошел в подворотню, и я быстро глянул на часы, засекая время, отведенное на операцию.
— Сегодня я точно поимею это