— Я мечтала сбежать из этого ада неделями, — стону. — Только не говори, что свадьба отменяется. Убью вас обоих.
Беру бутылку с водой и выливаю ее в полумертвое растение на подоконнике.
— Нет-нет, свадьба состоится... Погоди, в каком контексте фигурировала «губная гармошка»?
— Уверена, что хочешь это услышать? Предупреждаю: если ты ела, тебя может стошнить.
— Готова рискнуть. Что я могу потерять, кроме достоинства?
— Ну ладно, но это жесть. «Его присутствие заставляло сердце лихо отплясывать, а влагалище – играть на «губной гармошке»...
— Не-е-ет... — ахает она. — Это гениально. Просто гениально.
— Согласна. Обожаю. Если бы не риск увольнения, я бы переплела книгу и оставила в личной коллекции. Дизель Стоун, ты бог романтики.
— Дизель Стоун? Хватит. ХВАТИТ.
Смех подкатывает к горлу.
— Ладно, засчитаю твою попытку меня разрядить. Так какие плохие новости?
— О, рада, что сработало. Короче, умерла бабушка Престона.
— О, нет! — ахаю я.
— Эх, она была стервозной старухой. Но в семье Престона царит легкий бардак. Он ее душеприказчик и, кажется, единственный, кому она была небезразлична.
— Он в порядке? Ужасное время для такого...
— Да нормально. Даже не дрогнул. Ей было девяносто семь...
— Девяносто семь?! Бабуля – звезда! Испеку печенья в качестве дани памяти.
— Печенье – это хорошо, но я предпочитаю маффины, — смеется Сондра.
— Без проблем, — отвечаю, подхватывая смех.
— Вот в чем дело. Я останусь у Престона на пару дней, чтобы принять родню, которая прибывает нескончаемым потоком. Родню, которую мы не звали на свадьбу.
— О, неловко. Хочешь, чтобы я поехала одна? Без проблем...
— Не всё так просто. Ты остановишься в нашем номере, но не будешь одна...
— Так...?
Кит приедет только через два дня из-за работы, а Дотти освободится лишь к концу недели.
— Кто будет со мной?
— Шафер Престона и его друг детства Алек Фокс. Понимаю, что не очень комфортно делить номер с незнакомцем, но он... нормальный. — Она произносит «нормальный» так, будто пробует слово на вкус. — Я могу не успеть на пару встреч, поэтому решила, что он может помочь. Да и отель забит из-за свадьбы на этих выходных, так что отдельный номер не светит. И, пожалуйста, не наезжай...
— Всё под контролем, Сондра. Занимайся женихом, а я разберусь с остальным.
— Ты лучшая, Уин. Люблю.
— Да-да, взаимно, — глубоко вдыхаю. — Ты сказала, он... нормальный. Что это значит?
Молчание, в котором слышно ее движение плечами.
— Сондра...
— Он... нормальный. Просто... нормальный. Они с Престоном дружат с детства. Его отец сопрезидент Фокс и Летхем. Алек рулил нью-йоркским филиалом, но вернулся в ЛА перед отставкой отца. Говорят, в зале суда он гадюка. Встречалась с ним разок...
— И? Он… нормальный?
Она хихикает.
— Именно. Мне надо бежать. Престон приехал. Я уже предупредила отель, что ты заселяешься за меня. Скину детали. И, Уин?
— Да?
— Постарайся не увязнуть в глазах Алека... — ее ухмылка просачивается через телефон.
— Что? Что это значит?!
— Люблю-целую-позже-пока! — и она исчезает.
«Увязнуть в глазах Алека»... Если это подстава, чтобы меня наконец-то трахнули, я убью ее. И Престона. И Алека – просто из принципа.
Три часа в пути до курорта дали время на подготовку тоста для Сондры и Престона. Тоста, который так и не написан. В основном потому, что мужики – говно, я в ярости и всякий раз, когда пытаюсь написать что-то о любви, вспоминается Брайан и его блуждающий член.
«Я просто не думаю, что сейчас готов остепениться. Понимаешь?»
«Да, понимаю, Брайан. Но, эм… может, стоило прийти к этому выводу ДО того, как мы провстречались целых ТРИ ГОДА?»
«Воу. Не понял, что это ты так кипятишься. Мы же не женаты. Так устроена жизнь, Уинтер. Люди пробуют разные варианты, пока не найдут подходящий. Мы с тобой… не подходим друг другу. Не то чтобы никогда тебя не любил – просто сейчас не люблю.»
Ой. Вспоминать этот разговор всегда больно, сколько бы не прокручивала его в своей памяти.
Два швейцара бросаются в мою сторону, когда я паркуюсь у входа в отель, выхожу из машины и иду к багажнику «Короллы»7 с горьким привкусом во рту от воспоминаний о расставании с Брайном. Потягиваюсь, замечая у входа пальмы, отбрасывающие длинные узкие тени на всё вокруг.
— Ваше имя, мисс? — спрашивает парковщик, пока открываю багажник.
— Уинтер Соммерс. Но номер забронирован на Сондру Боуз…
— Без проблем, мисс.
Швейцар вытаскивает мой чемодан, ставит его на бордюр, затем берет спортивную сумку и перекидывает через плечо.
— Ваши вещи доставят в номер, мисс Соммерс. Нужно ли разложить их по местам?
— Э-э, нет, спасибо. Я сама.
Парковщик протягивает руку, улыбаясь так широко, что, кажется, ему больно.
— Ключи, мисс?
Бросаю их в протянутую ладонь с улыбкой, затем забираю из машины рюкзак, телефон и кофе.
— Ой! — оборачиваюсь к парковщику, который уже садится за руль. — Вторая передача иногда заедает.
Он ухмыляется.
— Думаю, разберусь, мисс Соммерс.
— Спасибо, — бурчу, пока он увозит мою машину на парковку.
Прохожу через вращающуюся дверь и оказываюсь в море белого и серого мрамора, латуни и блестящих поверхностей. Пробегаю мимо зоны ожидания с мраморными столиками и неудобными бирюзовыми кожаными креслами, направляясь к стойке регистрации.
— Добро пожаловать в Пебблз Резорт и Спа. У вас есть бронь? — еще одна натянутая улыбка.
— Да. На имя Сондры Боуз. Я Уинтер Соммерс.
— Конечно, — девушка стучит длинными розовыми ногтями по клавиатуре, сохраняя идеальную улыбку. — Вот ваш ключ… — она скользит карточкой по блестящей мраморной стойке. — Ваши вещи уже доставлены в номер. Могу чем-то еще помочь? Может, забронировать столик на ужин?
— Нет, спасибо. Эм… мой сосед уже заселился? — морщу лоб, пытаясь вспомнить имя. — Алек Фокс, кажется…
Она прищуривается в монитор.
— Да, около двадцати минут назад.
— Вы его видели? Как он? Нормальный… или…
Она хихикает, и в ее механической улыбке на секунду проглядывает что-то человеческое.
— Вроде нормальный. Деловой… — она поднимает бровь. — Маленький.
— Маленький? — кривлю губы.
Ее ухмылка зеркалит мою.
— Ну знаете… миниатюрный, — она приподнимает руки, шевелит пальцами и