— Ты гений, Екатерина, — говорит он. — Чистый гений. Он заслужил это.
— Знаю, — киваю я. — Но мне все равно больно. Двадцать лет жизни, понимаешь? Двадцать лет.
— Понимаю, — кивает он серьезно. — Первое время самое тяжелое. Но потом легчает.
Молчим. Пьем глинтвейн. За окном взрывается очередной салют, золотые искры рассыпаются по небу.
— Кать, ты должна знать, - вдруг осторожно говорит он, - я инициировал служебную проверку Вячеслава и выяснилось…
— Что? - выдыхаю я.
— Он регулярно ворует деньги из фирмы, суммы не очень большие, но на уголовку хватит.
— Почему я даже не удивлена, - вздыхаю я. – Поступай как считаешь нужным. Я к нему больше никакого отношения не имею.
— Я тебя услышал, - кивает Островский. — Что ты будешь делать дальше? После всего этого!
— Улечу в теплые страны, - мечтательно говорю я, - у меня и билет есть. Хотела мужу подарок сделать, но с удовольствием слетаю одна!
— За теплые страны! - поднимает кружку Максим.
— За теплые страны! - смеюсь я.
Глава 15
Слава
Несколько месяцев спустя
Просыпаюсь как от толчка. Проспал, блин! Смотрю на Эльку, разметавшую свои патлы рядом, не разбудила ведь зараза! Наверное опять допоздна свои тупые сериалы смотрела! Она только это и делает, в промежутках между салонами красоты и шоппингом.
Я вспоминаю, что именно из-за сериала все и началось. Катька обнаружила включенный канал на телике и начала что-то подозревать. Я действительно накануне приводил Элю домой, тогда еще не снял эту квартиру.
Я встаю с кровати. Эля сонно ворочается.
— Славик, — ноет она, не открывая глаз. — Мне нужны деньги на маникюр. И на новые джинсы. Старые уже надоели.
Сжимаю кулаки. Маникюр. Джинсы. Еще вчера просила на массаж. Позавчера на косметику. Я ей что банкомат?!
— Эля, у меня нет денег, — отвечаю грубо.
— Как нет? — она наконец поворачивается ко мне. — Ты же работаешь!
Работаю. Но этот развод…
Катька на суде билась за каждую копейку, крохоборка . Адвокат у нее под стать, эта Ирина Сергеевна разнесла меня в пух и прах. Предоставила справки о моих доходах, доказательства того, что я тратил семейные деньги на Элю. Суд поделил все: квартиру, машину, даже кредиты.
Квартира теперь большей частью Катькина. Половина кредитов висят на мне.
Я пытался с ней помириться. Несколько раз звонил, писал. Говорил, что прощу ей кражу колье. Что готов начать заново. Она только посмеялась мне в лицо.
— Ты простишь мне кражу колье? — сказала она холодно. — Слава, ты украл у меня гораздо больше. Двадцать лет жизни. Доверие. Любовь. Так что не надо мне про прощение. И бросила трубку.
И в полиции посмеялись, еще и Катьку похвалили, сказали, что я радоваться должен, что у меня такая умная жена. Да уж, чересчур умная.
Телефон звонит. Смотрю на экран - Островский. Черт, что ему надо?
— Алло?
— Вячеслав, вы снова опаздываете! Зайдите ко мне в кабинет сегодня после обеда. Нам нужно поговорить.
Голос ледяной.
— О чем?
— Приходите, узнаете.
Бросает трубку.
Еду на работу с тяжелым предчувствием. Весь день хожу как на иголках. После обеда поднимаюсь к Островскому в кабинет.
Он сидит за столом. Перед ним папка с документами. Смотрит на меня холодно.
— Садитесь, Вячеслав.
Сажусь. Руки потеют.
— В чем дело?
Он открывает папку. Достает листы, кладет передо мной.
— Это копии ваших отчетов за последний год, — говорит он. — И это результаты внутреннего аудита, который я заказал.
Смотрю на бумаги. Сердце проваливается.
— Вы подделывали счета, Вячеслав, — продолжает он спокойно. — Завышали расходы, присваивали разницу себе. За год вы украли у компании внушительную сумму.
Молчу. Не могу ничего сказать. Бесполезно.
— У меня есть все доказательства, — говорит Островский. — Могу подать на вас в суд. Или в полицию. Это уголовное дело.
— Я... я могу объяснить...
— Не надо, — обрывает он. — Меня не интересуют объяснения. Меня интересует решение проблемы.
Смотрю на него. В глазах холод.
— Я предлагаю вам сделку, — говорит он. — Вы отписываете свою долю квартиры Екатерине. Полностью. И я не подаю на вас заявление. Закрываю глаза на то, что вы украли.
Квартира. Моя последняя надежда. Хоть какая-то собственность.
— Но... это все, что у меня есть, — говорю я отчаянно.
— Это ваш выбор, Вячеслав, — отвечает он ровно. — Либо отдаете квартиру и я вас увольняю по тихому, либо я отправляю эти документы в полицию.
— Я… я согласен, - я опускаю голову, подчиняясь.
Встаю. Ноги ватные. Выхожу из кабинета.
Квартиры лишился. Работы лишился. У меня ничего не осталось.
Иду домой. В этот проклятый съемный гроб, где Эля сидит и смотрит сериалы.
Открываю дверь. Она на том же месте, на диване.
— Славик, ты пришел! — говорит она радостно. — Слушай, я тут подумала. Давай поедем в отпуск? В Турцию или Египет? Я так устала от этой зимы!
Смотрю на нее. На это накрашенное лицо, на эту узкую майку, на растрепанные волосы.
— Ты охренела? — говорю я тихо.
— Что? — она моргает.
— У меня нет денег на отпуск! — ору я. — У меня нет денег вообще! Понимаешь?! Я потерял квартиру! Работу! На мне долги! А ты хочешь в Турцию?! Скоро аренда квартиры закончится, где жить будем?!
— Не ори на меня! — она вскакивает. — Я не виновата в твоих проблемах!
— Ты! — тычу я в нее пальцем. — Именно ты! Из-за тебя я потерял все! Жену, семью, дом!
— Так уходи к своей жене! — кричит она. — Иди, ползи к ней на коленях!
Хватаю куртку, выхожу из квартиры. Хлопаю дверью.
Иду по улице. Холодно, ветер режет лицо.
Ноги сами несут меня к офису, где работает Катька. Не знаю зачем. Просто хочется увидеть ее. Хоть издалека.
Стою у здания напротив. Жду. В шесть вечера она выходит. И я замираю.
Она другая. Совсем другая.
Волосы уложены, макияж, пальто новое, красивое, дорогое. Но дело не в одежде. Она светится. Улыбается. Легко идет, как будто не касается земли.
К ней подходит мужчина. Высокий, в дорогом пальто.
Островский!
Он что-то