Алекса Винская
Бывшие. Реабилитация любви
Глава 1
– Дыши глубже, Игорь. И постарайся расслабиться.
Я стала разминать каменное плечо, стараясь сделать его хотя бы немного мягче. Мышцы спазмированы, забиты – типичная картина для пловца после интенсивных тренировок.
– Легко сказать, – Процедил сквозь зубы молодой парень, и его лицо перекосило от боли. – Вы же меня пытаете.
– Прошу заметить – я тебя лечу. Разница существенная.
Игорь – двадцати четырех летний кандидат в олимпийскую сборную по плаванию. Три недели назад потянул плечо на тренировке, и с тех пор постоянная боль. Классический случай, но есть одно важное “но” – до отборочных соревнований остается две недели, и от моей работы зависит, попадёт он на Олимпиаду или нет.
Я нащупала триггерную точку и надавила. Игорь взвизгнул, зашипел и его лицо стало багровым.
– Потерпи еще немного. – Сочувствующим тоном произнесла я, представляя, как тяжело ему это дается.
– Подними руку.
Парень медленно и терпеливо выполнил мое указание.
– Выше! – Рука пошла вверх, почти до конца.
– Больно?
– Тянет немного, но не так, как раньше.
– Отлично. На сегодня достаточно.
Игорь сел на кушетку, покрутил плечом и даже немного улыбнулся.
– И что, всё? Теперь смогу?
– Ещё три сеанса – завтра, послезавтра и перед самым отъездом. Если будешь делать упражнения, которые я показала – поедешь на отборочные.
Парень посмотрел на меня так, словно я пообещала ему луну с неба достать.
– Кира Витальевна, вы волшебница!
– Ладно, подлиза, не выдумывай. Я просто врач, до волшебницы мне еще далеко.
Когда Игорь ушёл, я не смогла сдержать улыбку. Вот за это я и люблю свою работу. Не за деньги – тут особо не разбогатеешь, а вот за эти моменты.
Когда человек приходит сломанный, испуганный, готовый похоронить мечту, а уходит уже без боли и с надеждой на то, что у него все получится. Ведь спортивная медицина – это как раз про надежду, про вторые шансы. Про то, что тело можно починить, если знать как.
И я знаю – я этому училась шесть лет. Растяжения, разрывы, переломы, реабилитация после операций – всё, что может случиться с человеком, который стремится к рекордам.
Посмотрела на часы – уже пять. За окном стемнело, декабрьские сумерки съели остатки дня.
Я подошла к столу, и, закрыв глаза, глубоко вдохнула аромат диффузора, который наша регистратор Лена принесла мне сюда для настроения. Аромат “ель, мандарин и корица”, действительно хоть немного создаёт уютную атмосферу праздника.
Но стоит признаться, диффузор спасает моё настроение не очень сильно. До Нового года две недели, а у меня нет ни планов, ни желания их строить.
Я убрала кушетку, протёрла инструменты и сняла халат. Всё как обычно. Каждый день одно и то же: пациенты, процедуры, чужая боль под пальцами. Иногда – маленькие победы вроде сегодняшней. И вроде бы, этого должно быть достаточно, но на душе почему-то невероятно пусто и тоскливо.
Услышав громкие голоса, я выглянула в коридор. Там почему-то непривычно людно для конца рабочего дня. Обычно к этому времени клиника пустеет – пациенты расходятся, врачи заканчивают приём и остаются только дежурные.
Но сейчас у регистратуры столпились человек пять: Лена, две медсестры из физиотерапии, массажист Костя и кто-то из администрации.
Все они говорят взволнованно, но очень тихо, поэтому мне пришлось выйти, чтобы узнать, что заставило всех собраться.
– Что случилось? – Я подошла к коллегам, и все они тут же замолчали.
Лена и Костя переглянулись и парень пожал плечами – мол, говори сама:
– Кира Витальевна... Вы ещё не слышали?
– Не слышала чего?
Ребята снова обменялись многозначительными взглядами, и меня это стало немного раздражать.
– Лен, говори уже. Я устала, некогда играть в “догадайся сам”.
– Здание продают, – выпалила девушка, виновато опустив взгляд. – Всю клинику. Виктор Андреевич собирал нас после обеда, но вы были на сеансе...
– Продают? – Мой голос прозвучал как-то глупо и бессмысленно. – Кому?
– Никто не знает. Какой-то инвестор обратился в администрацию и предложил огромные деньги. Говорят, хочет сделать здесь фитнес-центр.
– Фитнес-центр, – Мрачно повторила я. – Бред какой-то.
Костя, ухмыльнувшись, кивнул:
– Моя жена в кадрах работает. Говорит, уже готовят документы на сокращение.
– На сокращение кого?
– Всех, Кира Витальевна. Всех.
Я прислонилась к стене. В голове не укладывается – клиника “Олимп” существует уже пятнадцать лет.
Лучший реабилитационный центр не только в городе, но и один из лучших в стране – к нам приезжали спортсмены из разных регионов. Я здесь работаю с самого института, здесь я выросла из неопытного стажёра в ведущего специалиста, здесь вся моя жизнь. У меня, кроме этой работы, и нет ничего.
И вот клинику продают, чтобы превратить ее в какую-то “лавку”.
– Может, слухи? – Спросила я, лелея внутри слабую надежду. – Вы же знаете, как у нас любят паниковать на пустом месте.
Лена покачала головой:
– Виктор Андреевич сам объявил, при всех. Сказал подыскивать варианты, чтобы не остаться с дыркой от бублика.
Кто-то из медсестёр всхлипнул. Я посмотрела на лица коллег – испуганные, растерянные. У Кости трое детей, у Лены мама-инвалид.
У каждого здесь – семьи, ипотеки, кредиты. Да что уж там, я сама не купаюсь в золоте – оплачиваю съемную квартиру и езжу на старой “Тойоте”, регулярно отгоняя ее в ремонт.
– Ладно, – Произнесла я, стараясь говорить спокойно и уверенно, чтобы подбодрить товарищей. – Не будем хоронить себя раньше времени. Уверена, Виктор Андреевич что-нибудь придумает.
Я вернулась в кабинет, взяла куртку и сумку, и направилась к выходу. В кармане завибрировал телефон, но увидев, что это звонит мама, я отклонила вызов. Я знаю, зачем она звонит, и не готова обсуждать это сейчас.
Остановившись у дверей, я стала застегивать куртку – на улице метет, нужно бы утеплиться.
– Кира Витальевна! – Секретарь Виктора Андреевича, Ниночка, подбежала ко мне на своих невозможно высоких каблуках. – Подождите! Шеф просит вас зайти.
– Сейчас? – Я посмотрела на часы. – Уже поздно, может, завтра...
– У него там что-то срочное. Очень просил.
Просил. Виктор Андреевич Морозов, главврач с тридцатилетним стажем, человек, который создал эту клинику с нуля – просил. Не вызывал, не