– Мама! – Мальчик подбежал к кровати и резко затормозил, уставившись на два свёртка. – Ого. Они такие... маленькие.
– Были бы большие – я бы уже спину сорвала их носить. – Посмеялась я.
Миша осторожно забрался на край кровати, не сводя глаз с младенцев. За этот год он здорово вытянулся и возмужал, но взгляд остался прежним – открытым, любопытным, немного настороженным.
– Это Алиса. – Я чуть повернула левый свёрток. – А это Ванька. Твои брат и сестра.
– Они похожи на инопланетян. – Выдал Миша после минутного изучения. – Красные какие-то. И сморщенные.
– Миш! – Дима, положив букет на тумбочку, укоризненно посмотрел на сына.
– Что? Я просто говорю как есть. Но они всё равно классные. Наверное.
Я рассмеялась и свободной рукой взъерошила его волосы.
– Через пару недель станут менее красными. И не такими похожими на инопланетян.
Дима присел на край кровати и осторожно взял Ваню. Я увидела, как подрагивают его руки – те самые руки, которые уверенно держат хоккейную клюшку, подписывают миллионные контракты, а теперь они боятся навредить крошечному свёртку весом в два килограмма.
– Привет, сын. – Тихо сказал Градов, и я заметила предательский блеск в его глазах. – Я твой папа.
Миша стал непривычно тихим. Я покосилась на него и увидела то, чего боялась все эти месяцы – страх. Он смотрит на Диму с Ваней, на меня с Алисой, и в его глазах читается немой вопрос, который он не решался задать.
– Миш, иди сюда. – Я похлопала по кровати рядом с собой.
Он пересел ближе, но продолжил молчать. И это молчание громче любых криков.
– Что случилось?
– Ничего. – Мальчик дёрнул плечом, старательно отводя взгляд.
– Миша.
Он шмыгнул носом и наконец посмотрел на меня.
– Теперь вы будете любить только их, да? Они же настоящие ваши. А я... я не настоящий.
Сердце сжалось так больно, словно кто-то сжал его в кулаке. Я переложила Алису в люльку и обняла Мишу также крепко как тогда, во дворе Алининого дома.
– Послушай меня внимательно. – Я взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть мне в глаза. – Ты - наш сын. Настоящий, родной, любимый. Да, я тебя не родила, но я тебя выбрала. Понимаешь?
Миша неуверенно кивнул.
– Алиса и Ваня появились случайно. Ну, не совсем случайно, конечно, но... – Я запнулась, чувствуя, как краснеют щёки. – В общем, они просто появились, и мы конечно же им очень рады и мы очень их любим. Но тебя я выбрала своим сыном в тот день, когда ты спросил, буду ли я твоей мамой. И это никогда, слышишь, никогда не изменится.
– Правда?
– Правда. – Я поцеловала его в лоб. – Ты наш старший сын. И знаешь, что это значит?
– Что?
– Что у тебя теперь очень важная работа. Ты должен научить Алису и Ваню всему важному – как кататься на коньках, как дружить со Шпротом, как уговорить папу Диму купить мороженое перед ужином.
Миша хихикнул впервые за весь разговор.
– Это я умею. Папа Дима вообще не умеет отказывать, если его попросить.
– Эй! – Дима возмущённо приподнял бровь. – Я всё слышу.
– Ну а что, это же правда.
Мы рассмеялись, все трое. Ваня недовольно захныкал от шума, и Дима принялся его укачивать, приговаривая что-то успокаивающее.
– Хочешь подержать брата? – Спросил он Мишу, когда малыш затих.
– Нее. – Мальчик испуганно замотал головой. – Я его уроню.
– Не уронишь. Садись ровно, я покажу как.
– Он на меня смотрит! – Воскликнул Миша, как только Димка положил Ваню ему на руки. – Папа Дима, он на меня смотрит!
– Конечно смотрит. Ты же его старший брат. Самый важный человек после мамы и папы.
Миша расплылся в улыбке – той самой, которую я так люблю.
– Слышишь, Ванька? Я твой старший брат. И я научу тебя всему-всему. Кататься на коньках, дразнить Шпрота, и как прятать конфеты от мамы...