Рывок, и монстра отбросило. Он снова ринулся к ней и еще долго носился вокруг, скалился и бился лбом о невидимую преграду. С каждым разом его челюсти щелкали все ближе.
Едва держались на ногах, Магистр не сделала ни шагу прочь — стояла с раскинутыми руками, исходила потом, дрожала, но пыталась не дать твари прорваться к…
К кому⁈ К Обухову? Вернее…
— К тому, кто может спасти нас, — слетело с ее губ неожиданно для нее самой.
Она почувствовала струйку крови, стекающую у нее из носа.
— Ты… Не пройдешь… — прошипела Кирова, активировав Дар на полную. Кровь так и хлынула у нее из носа. — Только не так…
От удара силы змея снова вжало в ступени, однако он продолжал ползти. Неутомимая мразь…
— Держись! — раздался крик, и Кирова увидела Лаврентия. Его глаза извергали молнии. Он мчался по мосту длинными прыжками, а выломанный фрагмент просто перелетел одним махом. — Держись, Ника!
Змей даже не оглянулся. Продолжил ползи — до вершины лестницы было каких-то десять метров. До Лаврентия сотни две.
— Держусь, любовь моя… — проговорила Кирова, часто моргая от выступивших слез. — Держусь…
Закричав, она обрушила на змея остаток сил, и тварь буквально припечатало к ступеням. На пару мгновений он затих, хлопая глазами.
Затем открыл пасть:
— Если я не могу подойти к тебе, женщина, что ж… Тогда ты придешь!
В нее стрельнул его язык. Едва вылетев изо рта, он сразу же устремился обратно во тьму — а за ним и Кирова, которую словно приклеило клеем. Сошлись зубы, упала тьма, и не успела она закричать, как ее заболтало от одной мягкой стенки к другой. Затем всплеск, и все затопила вода.
Минуту побарахтавшись в черноте, она наконец-то смогла поднять голову и вздохнуть. Духота и вонь сразу же ворвались ей в ноздри.
— Нет, сука, только не это! — вскрикнула она, нащупав под собой что-то тонкое, продолговатое и очень холодное. Рядом была куча похожих предметов. У некоторых были зубы. — Нет… нет… нет…
Едва найдя опору, Магистр поднялась и услышала рев: сквозь толщу плоти, он звучал глухо, но Кирова знала — это Лаврентий. Он уже близко, он придет, он…
И вдруг нечто быстрое вцепилось ей в шею. Кирова рухнула в воду, все забурлило. Рывком она попыталась подняться, но все тщетно — он был ужасно тяжелым.
— Ника, душа моя… Как хорошо, что ты здесь! — и некто, говорящий голосом Едигея, захохотал. Кирова попыталась закричать, но только забулькала, опускаясь в воду все ниже и ниже. — Будешь хорошей девочкой, умрешь быстро. Будь уверена, я позабочусь об этом!
* * *
Звук приближался — словно нечто длинное, очень тяжелое и быстрое ползло по коридорам. Оно шипело, рычало и называло себя Великим Ханом.
Какая наглость…
— Что ж, — вздохнул я, располагаясь поудобней на золотом троне. На моем пальце покачивалась корона, а крылья укрывали как плащ. — Посмотрим, из чего ты сделан.
В следующий миг в зал ворвалась огромная змея с крыльями. Зашипев, она закрутилась кольцами и вскинула рогатую голову. Покосившись на кости «Великого Хана», лежащие у подножья трона, прошипела:
— Что за жалкое существо посмело вторгнуться в МОЮ обитель⁈ Назовись, смертный!
— Ты знаешь мое имя, — сказал я, не спеша открываться. Хотелось немного поиграться с этим гадом. — Вы все его знаете.
В ответ раздался шипящий смех. Змей покачал головой.
— Наглости тебе не занимать, человек, — и он принялся разматываться, медленно приближаясь к трону. Смотря на его плавные движения, было очевидно, что он тоже не дурак поиграться. — Признаю, ты достаточно смел, чтобы ворваться сюда и сбросить это никчемное тело наземь. Джуче сыграл свою роль до конца, и даже БОЛЬШЕ — после конца. Он может уйти с миром.
Змей снова хохотнул и вознес хвост над телом Хана. От удара кости полетели в разные стороны.
— Джуче, слабый и гордый Джуче… — шипел змей. — Ты всегда боялся смерти, ненавидел ее всей душой. Всегда боялся клинков убийц, яда наложницы или внезапной болезни. А еще обожал одиночество. Вот и выстроил для себя эти покои, чтобы ни одна живая душа не посмела мешать тебе править…
— Ни одна? — удивился я. — А ты тут откуда?
— Я — плоды его любви к одиночеству. Джучи приказал вырыть вокруг своего дворца ров, настолько глубокий, чтобы, падая вниз, его враги умирали не от удара о землю, а от страха падения. И ему вырыли ров… вместе со мной.
Он рассмеялся.
— И вы стали друзьями?
— Можно сказать и так… — фыркнул змей. — Я делился с Джуче своей мудростью, а он позволил мне питаться его глупыми поклонниками. Я уже стар, охота стала утомлять меня. А когда дичь сама приходит… Да еще с радостью! Не то, что твоя подружка…
Я привстал с трона.
— Кирова? Ты сожрал ее⁈
Змей довольно кивнул, и я со вздохом откинулся на спинку. Ну и как можно было позволить сожрать себя⁈ Глупая женщина, а ведь она мне понемногу начинала нравиться.
— О, да… — говорил змей. — Вкусная, молоденькая дурочка по имени Кирова. Думала, что сможет остановить меня своей жалкой магией? Надеюсь, переваривая ее, я утолю свой голод. В моем животе ей придется провести немало времени… Возможно, целую жизнь?
По залу разнесся его противный смех.
Пока этот идиот веселился, у него за «спиной» возникло движение. В темноте коридора сверкнули глаза, а с ними появился свет пылающих татуировок. Лаврентий выглядел как черная и очень злая пантера — крался Инквизитор, почти припав к земле.
Змей же был уже у самого трона.
— Ну что, человек? — шипела тварь. — Выбирай. Если будешь молить меня о пощаде, так и быть, убью быстро. А если решишь сразиться, то я даже позволю тебе сделать первый удар, но мучиться ты будешь куда дольше. Возможно…
И он хохотнул.
— Годы! Годы в моем животе!
Опустилась тишина, и тут настал мой черед рассмеяться. Отбросив корону, я поднялся навстречу твари. Пора было заканчивать этот цирк.
— Как много норова для обычного червяка, — говорил я, спускаясь ему навстречу. — Это мне нужно молить тебя о пощаде? Мне⁈ Да ты, обычный паразит, что десятилетия сидел в яме, хватая ртом падающих дураков!
Змей вытаращил глаза так сильно, будто собрался запулить в меня ими.
— Да как ты смеешь! Ничтожное существо!
Один жест, и мечи, вылетев из ножен, закрутились у меня над головой.
— Нет ничтожней существа, которое не способно само добывать себе добычу… — говорил я, понемногу