Впереди был Золотой дворец. Подойдя к мосту, Едигей оглянулся.
На балконе, уперев сапог в поручни, стоял Безликий. С его кинжала капала кровь. Его голос ударил его как кнутом.
— Иди сюда, Едигей. Мы тебя не обидим.
С других балконов послышался смех. Отовсюду выползли Безликие, сверкающие своими золочеными масками.
— Едигей! — послышался крик, темник осыпался мурашками. — Иди же ко мне!
Он посмотрел в сторону дворца. На ступенях стояла его вожделенная Ника и улыбалась ему. Она вся от головы до пят была покрыта кровью кэшиктенов.
— Или ты боишься?.. Боишься женщину?
Комок встал в глотке Едигея. Он хотел было ринуться прочь, но рабы окружили его кольцом. Сверху за ним наблюдали Безликие.
Мост же…
— Едигей, — и Кирова поманила его пальцем. — Иди-ка сюда, дорогой. Я не кусаюсь…
Он хотел было кинуться расталкивать рабов, но ноги изменили ему — понесли прямо к мосту. В себя темник пришел шагов через тридцать, когда под ним зияла пропасть ямы, у которой, по слухам, не было дна.
— Нет, нет, нет!!!
Кирова манила и манила его пальцем, ноги несли темника над пропастью. С каждым шагом поверхность же все истончалась. И вот… стопа зависла над пропастью.
— Сука, мразь… Пусти! Я убью тебя! Разорву в клочья!
Эхо его голоса звучало над площадью пару долгих секунд. А затем послышался иной звук — грозный, скрежещущий, от которого все содрогнулось. Шел он снизу бездонной бездны.
И это был шепчущий голос:
— Бездарному рабу — смерть.
Обливаясь потом, Едигей, дрожа и сглатывая соленый пот, опустил глаза. То, что поднималось к нему — оттуда, с самого дна, заставило его закричать от ужаса — наверное, впервые в жизни.
Пасть у этой твари была необъятной.
— Жуткая смерть! Адские муки — вот награда бездарному рабу ИСТИННОГО Великого Хана!
Он не успел ничего сделать. Даже рухнуть вниз. Зубы клацнули и сожрали темника вместе с мостом.
* * *
Во дворце было темно, но так даже лучше, ибо свет мне бы только мешал. Я обливался силами, словно стоял под нескончаемым водопадом. Было прохладно, каждый шаг рождал гулкое эхо, и чем дальше я уходил в коридоры дворца, тем тише и глуше становились звуки снаружи. Вскоре они слились в один сплошной гул, будто звучали из Изнанки.
— Эй, Великий Хан! — кричал я, слушая, как голос прокатывается вперед. — Где ты, покажись!
По щелчку пальца на ладони зажегся огненный шаг, и его свет заплясал по гладко отполированным стенам. Впереди были ворота, ведущие в тронный зал.
— Великий Хан! Где ты⁈ Не прячься, трусишка! Я все равно найду тебя!
Ответом мне было эхо, словно в этом гигантском сооружении я был совсем один. Слой пыли под ногами навевал тоску.
Вздохнув, я направился к воротам. Они сами открылись передо мной.
Тронный зал был просторен, тонул в полумраке, а единственным источником света был купол, через щели которого на пол ложились тонкие полосы света.
У стены были ступени, поднимающиеся к трону, и на нем кто-то сидел. Он был один. Совершенно один. Мне было даже жаль его…
— Вот и ты… И не стыдно?
Отгрохал себе целый город-лабиринт, населенный сотнями евнухов, наложниц, телохранителей и прочих рабов, которые денно и нощно кружат вокруг твоего дворца, выкрикивая нелепые славословия, а ты…
— Остался один. Совсем один.
Ухмыляясь, я направился прямо к нему — застывшему, словно изваяние. Стило мне взбежать по ступенькам, как Хан… не пошевелил даже пальцем. Он только сверлил и сверлил меня своими глазами, металлически поблескивающими во мраке.
И даже не трясся, не трепетал, не молил о пощаде.
Подойдя вплотную, я протянул руку…
— Сука. Так и знал.
И вздохнув, опустился рядом с Великим Ханом.
Его стеклянные глаза смотрели на меня осуждающе. Кривой плотно сжатый рот выражал немой протест. Но будучи просто набитой соломой давно мертвой куклой он не был способен ни на что.
Приобняв эту никчемную игрушку, я спросил:
— И долго ты тут сидишь?.. Десятки? Сотни лет?
Великий Хан не ответил. Его шея хрустнула, а с головы слетела корона. Зазвенев по полу, она покатилась к стене. Я вздохнул и пнул куклу — она, грохоча всеми своими косточками, полетела к подножью трона, а там раскололась на части.
Не успел этот истукан затихнуть, как снаружи послышался странный звук. Кажется, шел он волнами, из-под земли, словно нарастающее землетрясение. Дрожь прокатилась по дворцу, косточки внизу задергались.
И я услышал голос:
— Подними корону, раб. И поклонись мне. МНЕ! ТВОЕМУ ХАНУ!
А затем оно начало приближаться.
Глава 5
А ты что за зверушка?
Едигей почти дошел, но гигантский рогатый змей, выскочивший из пропасти, был против их «воссоединения» с Кировой. Сожрав темника вместе с частью моста, он взмахнул крыльями и ринулся вперед — прямо к золотому дворцу.
— Склонись перед своим Повелителем! — взревела тварь, извиваясь в воздухе. — Или умри, ничтожная!
Кирова скрипнула зубами. Вскинула руки и попыталась остановить эту отвратительную тушу размером с поезд. Стоило ей «поймать» змея в телекенический капкан, как на нее буквально гора навалилась. Она застонала от натуги, а тут еще и глаза, налитые кровью — жуткие, нечеловеческие, они ее задрожать. Но не разжать хватки.
Удар! — и впустую щелкнув челюстями, змей рухнул на ступени. По его чешуйчатым телу прошлась волна дрожи и его потащило назад — к пропасти. Но лишь на миг. За несколько быстрых рывков тварь вырвалась и скачками начала приближаться.
В уши ворвался отдаленный крик:
— Монстр! У дворца великого Хана! Убейте тварь!
Снова скрипнули луки, и в воздух взмыли еще сотни стрел. Кирова усилила напор и ударила тварь новой волной силы. Змея приложило и, махая крыльями, он прижалась мордой к ступеням.
В этот миг его осыпало стрелами как дождем. Волны силы брызнули в разные стороны, но все было напрасно — сверкая магическими наконечниками, стрелы разлетались в разные стороны, ни одна не вошла между чешуек.
Мотнув рогами, змей оглянулся на лучников. Взгляд своей яростью сбивал с ног.
— Вы смеете мешать мне⁈ Прочь!
Извергнув из себя устрашающий рык, змей поднялся в воздух. Кирова попыталась поймать его, но он уже был над площадью. В него снова полетели стрелы, но все до одной только отскакивали от его чешуи.
Крики ужаса поднялись до неба:
— Монстр! Монстр! Он убьет Великого Хана!
Там он был недолго. Сожрав пару кешиктенов, змей ринулся обратно к