Мы обвязали их веревками, хотя Виола с Тексом и сказали, что это лишнее. Тем не менее мы держали веревки, а Грил и Доннер исчезли в пещере.
– Выглядит жутковато, – сказала Эллен, шумно сглотнув.
– Да там нормально, – ответила Виола, – по крайней мере было нормально, когда мы с Бенни туда лазили.
– Да, там вполне нормально, – подтвердил Текс.
Спустя пару мгновений вернулся Грил и отцепил веревку.
– Никаких проблем. Потолок высокий, большое пространство, ходить можно. Очень светло, стоит чуть пройти внутрь. Мы зайдем подальше, если хотите, можете взглянуть. Просто потрясающе.
– С удовольствием, – ответила Виола.
– Конечно, – добавила я.
– А это обязательно? – спросила Эллен. – Мне не очень хорошо в закрытых пространствах.
– Я останусь с вами, – сказал Текс.
Я не могла не пойти, было слишком любопытно, но никого не встревожило, что Текс и Эллен останутся снаружи вдвоем.
Я отправилась внутрь вслед за Виолой. Поначалу было довольно темно. Но как только мы сделали несколько шагов и свернули за угол, все заполнилось ярким светом, стены словно раздвинулись, стоять можно было без труда. Будто ты оказался в месте, сделанном из замерзшей синей воды.
– Ух ты ж, – сказала я, посмотрев вперед, в туннель целиком из синего льда. Я знала, отчего все так выглядит: лед поглощает все цвета спектра, кроме синего. Потому и ледники под определенным углом выглядят голубыми. Я никогда не видела ледников, но было сложно поверить, что они окажутся еще эффектнее пещеры; она походила скорее на произведение искусства, чем просто на дырку в земле. Такой, наверное, была Атлантида: я бы не удивилась, если бы сюда заплыли обитатели моря. Но никто не плавал, все застыло и во времени, и в пространстве.
– Вот это круто, правда? Пойдем дальше. Если я правильно помню, тут плавный склон до самого провала, – сказала Виола.
В тесноте, но бок о бок, мы с Виолой аккуратно спускались по склону. Под ногами были камни, поверхность не скользкая, но местами неровная. Холодно, но вроде выше нуля. Отражавшийся ото льда свет такой яркий, что фонарики не нужны.
– И здесь тело может остаться замороженным? – спросила я.
– Как-то непохоже, – с сомнением протянула Виола.
Мы прошли еще один изгиб туннеля и наткнулись на Грила с Доннером. Они стояли спиной к нам и смотрели на нишу внизу стены.
– Ой, а вот и провал, – сказала Виола. – Что-то не так.
Мы прошли от входа ярдов тридцать, и теперь с каждым шагом становилось все холоднее, и не на один градус. Я была уверена, что температура уже точно упала ниже нуля. Стало понятно, что здесь замерзшее тело вполне могло сохраниться. Ни тени сомнения. Уклон тоже стал круче, но если это и был провал, то он оказался далеко не таким отвесным, как я себе вообразила.
– Что там? – спросила Виола.
– Не подходи, Ви, – ответил Грил.
– Что вы нашли?
Грил обернулся и посмотрел на нас.
– Сумочку и еще кое-какие вещи.
– Что? – воскликнула я.
– Дамскую сумочку. Доннер все соберет. Теперь пещера считается местом преступления, вам надо вернуться тем же путем, каким зашли. Мы выйдем, как только сможем.
– Тело хранили здесь? – спросила я.
– Может быть. Мы его опознали, – ответил Грил.
– И кто это? – спросила Виола.
– Пока не могу сказать.
– И еще его отсюда вынесли, – заметила я.
До меня дошли две вещи: вход действительно откопали очень легко, и Текс точно знал, где он находится.
– Будьте осторожны и идите наружу, – повторил Грил. В его голосе появилось сожаление. Он жалел, что согласился взять нас с собой.
Я почувствовала, что нужно поспешить к Эллен.
– Пойдем, – сказала я, оборачиваясь, чтобы лезть вверх, к выходу. Повернувшись, перед Грилом я мельком увидела сумочку. Я не стала долго на нее смотреть, но постаралась запомнить. Коричневая в красную полоску.
– Грил, у меня тут мужской кошелек, – сказал Доннер.
Грил подошел к нему поближе. Мы с Виолой остановились, не в силах сдержать любопытство.
– Чей он? – спросила Виола. – Там есть документы?
– Есть, – через секунду ответил Грил. – С фотографией и всем прочим.
– Кто там? – спросила Виола.
– Кошелек и сумочка, в обоих документы, – пробормотал Грил, скорее Доннеру, чем остальным.
– Чьи они? – повторила Виола.
Грил поколебался, но ответил:
– Пол и Одри Хортоны. Помнишь таких?
– Пожар, – ответила Виола.
– Ох, черт, черт! – Грил смотрел на права из кошелька. Он показал их Доннеру. – А он изменился. Помнишь его?
Доннер смотрел целую минуту, но затем ответил:
– Проклятье! Это же он.
– Кто? – спросила Виола.
– Помнишь мертвеца, которого нашли на пляже с полгода назад? – спросил Грил.
– Да, он был в белой классической рубашке, – ответила я.
Все уставились на меня.
– Она мне запомнилась больше всего. Это был Пол Хортон?
– Похоже на то. Когда мы нашли тело, я его не узнал. Он постарел и поседел. Он наверняка лежит в Джуно в одном холодильнике с женой – по крайней мере, теперь я думаю, что это она, – и ждет, когда распутают это дело. Может, они даже в соседних ячейках.
– Мужчину на пляже зарезали незадолго до того, как мы его нашли. А если женщина – это Одри Хортон, то она долго лежала замороженной. Верно?
– Я склоняюсь к тому же выводу, – ответил Грил. – Их обоих было трудно узнать.
– Что за чертовщина здесь происходит? – воскликнула Виола.
– Действительно, чертовщина, – вздохнул Грил. – Давайте, дамы. Выходите отсюда.
Молча, очень осторожно, стараясь ничего не касаться, мы с Виолой направились к выходу из пещеры.
Глава тридцать третья
– Все нормально? – спросил Текс, когда мы с Виолой вышли из пещеры.
Эллен ничего не сказала, но явно была рада, что мы вернулись. Это была именно радость, а не облегчение – кажется, страшно ей и не было.
Виола заранее сказала мне, что сама все объяснит Тексу с Эллен.
– Помните пожар лет пять или шесть назад? – спросила она.
– Нет, – ответил Текс, – лесной пожар?
– Сгорел дом, – ответила Виола. – Две девочки предположительно погибли, но нашли только одно тело. Дженни Хортон.
– Бог ты мой. Нет, такого не припоминаю.
– Вы тогда жили в Брайне?
– Я всю жизнь там живу.
Виола посмотрела на меня, затем снова на Текса. Я тоже смотрела на Текса. И Эллен. Он это заметил, но в ответ смотрел только на Виолу.
– Нашли тело одной девочки. Останки второй, видимо, полностью сгорели, – продолжала Виола.
Текс сильно нахмурил брови.
– Это просто чудовищно.
Я подумала, заметил ли кто-нибудь, что глаза Текса на секунду его выдали. Что он почувствовал, узнав такое? Ужас, шок,