Ему стало немного жаль этих детей. Они хотели казаться крутыми, а уборщица им все испортила, вернув к действительности. Клошары они и есть клошары, сказала бы бабушка.
Андрей Викторович написал Даше: «Пришли мне твои паспортные данные», – и встал в очередь у авиакасс.
Он мог бы купить билет и через приложение. Но раз уж он в аэропорту, то почему бы и не сделать это олдскульно, как выразились бы девушка в грязных джинсах или парень в шапке. Да и бабушка тоже.
В очереди перед Андреем Викторовичем стоял мужчинка. На груди у него висел чей-то зуб на ниточке. Одет мужичок был соответственно: сандалики, шорты до колен, которые среди знатоков называются бермудами, и футболка с очень широкими рукавами. В пройму этих рукавов, когда он действовал какой-нибудь рукой, видны были его бритые подмышки.
В общем, все одеяние этого человека кричало: «Посмотрите, какую я веду свободную и интересную жизнь. Я вернулся в свою двушку на краю города не для того, чтобы копить на новую поездку. Я просто сделал перерыв между охотой на акул и соблазнением таитянок. Только для этого. Я даже подмышки побрил. Посмотрите».
Раньше Андрей Викторович не обратил бы внимание на этого мужичка, но теперь улыбнулся.
Как же плохо этому человеку дома, если он так старается! Даже сандалики нацепил, как в детском садике. То есть он ведь готов терпеть это шлепанье по пяткам грязной от городского асфальта подошвы. Не говоря уже о постоянном песке между пальцами. И по какому-то санаторию где-то в Турции, который называется спа-отелем, он в этих сандаликах шлепал. Бедолага.
О жизненных невзгодах владельца зуба на веревочке свидетельствовали скромный, стесанный к шее подбородок, который был грозно прикрыт мужественной щетиной; обгоревшие уши, непривычные к жаре, солнцу, таитянкам и, скорее всего, к акулам; сгорбленная спина и свисающая вперед шея. Все выдавало в нем офисного работника, соблазнившего за жизнь, скорее всего, свой ноутбук и, дай бог, жену, если она есть.
Зато на шее его болтался зуб. Если этот зуб подарила ему та самая зубная фея, то она точно переборщила с размером. Такой большой, что казалось, будто сутулился мужичок под его тяжестью. Даже шею выдвинул немного вперед. Очень заметно, если смотреть на него сбоку.
Когда Андрей Викторович покупал Даше билет, он продолжал улыбаться. Он так расчувствовался, что почти не соображал.
Билет для себя на московский рейс он взял в экономкласс.
Но, задумавшись и улыбаясь, Даше взял все-таки в бизнес. И еще один билет на соседнее место взял себе.
Пусть Даша полетит бизнес-классом. Из Шереметьево. Она же так этого хотела.
Зачем он ездил к маме, он объяснить себе не смог.
38
– Спасибочки тебе еще раз!
– Как за что? Ты же мне целый билет в бизнес-класс купил!!!
– Полечу теперь в кожаном кресле. И места будет побольше. А еще мне могут коньяк принести.
– Ну что ты издеваешься?
– Не смейся надо мной. А то я обижусь. И улечу обиженная.
– На что? А ты сам как думаешь?
– Да, спасибо, мне большой капучино. И вот этот вот шоколадный фондан.
– Знаешь, как я люблю в аэропорту перекусывать. Ты бы знал!
– Ну все ведь то же самое, что я тебе уже говорила. Все куда-то спешат, самолеты за окном болтаются туда-сюда, прилетают и улетают, кто-то опаздывает и ругается, а ты уже прошла регистрацию, до вылета еще целый час. Пьешь себе спокойно вкусный кофеек вот с такой огромной шоколадной штуковиной и песенки поешь.
– А еще ты знаешь, что в самолете тебе ласково предложат что-нибудь перекусить и хамить не будут. Не то что дома.
– Опять ты издеваешься! Все. Я точно обижусь.
– Ну как на что? Думаешь, я не понимаю, над чем ты смеешься? Все я понимаю.
– Ой, не надо. Ты тоже все понимаешь.
– Хотя нет. Ты ведь понимаешь только свои вот эти циферки и подсчетики. В узеньких табличках.
– В них все почему-то должно быть логично. Не хорошо, не плохо, а логично. И почему-то их ты считаешь своей жизнью, а нормальную жизнь отрицаешь.
– Именно! Отрицаешь! А в нормальной жизни все может быть и нелогично. Вот в моей жизни, например. Можно просто захотеть погреться на солнышке, можно просто взять и полететь в Апатиты, не подсчитывая выгоды и убытки. Можно просто порадоваться чашке кофе в аэропорту, не обвиняя самого себя в глупости.
– А потому что моя жизнь человеческая. Вроде бы. А у тебя – не знаю вообще что. Но я одно могу сказать: неужели тебе не скучно так жить? Ведь если моей жизни нету, потому что она и не жизнь, по-твоему, то твоя-то жизнь вообще неясно зачем существует. Да и существует она только в твоей голове.
– Ни солнце, ни земля, ни даже эта вот трава за окном не в курсе, что ты что-то подсчитал и полагаешь их логичными или нелогичными. А может быть, и вообще не смог объяснить их своей логикой и потому признал несуществующими. А может быть, и того хуже – ошибся. Им на это плевать.
– А знаешь почему?
– А потому что в моей жизни все не зря. В ней не надо доказывать. В ней достаточно верить.
– А все доказать невозможно. Ты же сам это знаешь. Вот и отрицаешь все, что в твои доказательства не укладывается. Куда ж тебе деваться? Это ж логично.
– Спасибо вам огромное. Какой большущий фондан, я его одна и не съем… Вот и получается, что в твоей жизни, кроме самого себя, ты ничего больше и не признаешь. Будешь фондан со мной пополам?
– А потому что. Неужели тебе кажется, что, кроме логики, в жизни и нет ничего? Как раз логики-то в ней обычно ведь и нет.
– Ты даже сам задумайся: почему логичные мысли всегда просты, вот нелогичные.
– Последний раз спрашиваю или сама съем.
– Ну что? Удивлен, что я не такая идиотка, как ты думал?
– Не расстраивайся, зато тебе со мной будет проще делиться логичными мыслями. Если захочешь, конечно.
– Все, я тебе половинку положила, ешь.
– Ну вот! Из-за тебя облилась!
– А не надо было упрямиться!
– Вкусненько?
– А когда ты ко мне приедешь?
– Ну почему спрашиваю. Я же скучать буду. Я уже скучаю. Заранее скучаю, хоть еще и не улетела.
– А мы заранее в очередь встанем?
– Зачем-зачем! Чтобы я первой в самолет забралась и все вещи разложила, пока полки пустые.
– А! Вот я дурында. Точно. Вот еще, пожалуйста тебе, одно преимущество бизнес-класса!