– Что это за девочка вон там? – спросила я у Насти после того, как мы обменялись приветствиями с братьями и сестрами и двинулись в путь. – Ну, светленькая, полупрозрачная.
– А… ты про Таню. Ее Святослав нашел на рынке в Кисловодске. Она бродяжка, из детдома сбежала.
– И тоже дочь Минги-Тау? – Я не хотела, чтобы Настя уловила в моих словах иронию. Только все равно вопрос получился с насмешкой. Попробуй тут притворись паинькой, если тебя поднять подняли, а разбудить забыли.
– Нет, Святослав взял ее к нам из жалости, – объяснила Настя. – Он очень добрый и справедливый, – с придыханием добавила она.
Тем временем мы все дальше уходили от обители детей Минги-Тау. Сначала путь пролегал по низине – вдоль горной речки, а потом мы начали подниматься по крутому склону.
Я вспомнила, как проклинала последними словами утренние пробежки по Кисловодскому парку. Нет, конечно же, брести в шестом часу утра по узкой каменистой тропе – удовольствие на троечку. Но, во-первых, меня подстегивало любопытство, а во-вторых, впереди не маячила безупречная Каринина фигура, обтянутая топиком и легинсами.
Святослав остановился на зеленом гребне. Вскоре к нему подтянулись и мы. С этого места открывался великолепный вид на Эльбрус. В абсолютной тишине я любовалась двуглавым великаном, чьи контуры четко вырисовывались на фоне безукоризненно голубого неба. Мне пришло на ум, что у великана холодное породистое лицо настоящего аристократа. Зато сердце у него – раскаленное и пылающее. А как иначе, ведь он – уснувший вулкан с огненной магмой внутри. Здорово, наверное, когда тебя любят таким горячим сердцем!
– Приветствуем тебя, о, отец! – выкрикнул вдруг Святослав громовым голосом.
Братья и сестры рухнули на колени, воздев руки к небу.
Я переводила взгляд с одного лица на другое и неизменно видела блаженство, застывшее на каждом из них. Экстаз и покорность. Я невольно передернула плечами.
Святослав поднялся на ноги и повернулся лицом к группе. Он странно на меня посмотрел – будто просветил рентгеном. Сама не знаю, как это произошло, но в следующий момент я поняла, что стою на коленях.
– Откройте сердца, братья и сестры! Отключите разум, отдайтесь чувствам, не мешайте силе Минги-Тау циркулировать в вашей крови! Позвольте Великому отцу усовершенствовать ваши души и умы! Протяните ему ладони, чтобы он смог принять вас в мире, свободном от страданий, корысти и зла.
Святослав говорил очень долго. Я перестала различать слова, они слились в гул, который, как мне казалось, исходит из самого Эльбруса. Я грелась в ласковых лучах утреннего солнца, наслаждалась красивейшим видом и больше ни о чем не думала. Ни единой мысли в голове не осталось! Пустота. Вакуум. Не помню, чтобы такое раньше со мной случалось.
Я вместе со всеми поднялась с колен и почувствовала невероятный подъем. Улучшилось зрение, обострились чувства, на всю мощь заработал ум. Вот это да! Неужели все эти слова про силу, которую нам дарит Минги-Тау, – это не просто бла-бла-бла?
Глава 16
Возвратившись на спрятанную за скалами поляну, мы все собрались за столом и позавтракали вязкой зеленоватой кашицей. На вкус месиво было, мягко говоря, не очень. Настя предупреждала: члены общины придерживаются особой диеты, которая помогает оздоровиться, вырасти духовно и развить суперспособности. Речь шла не о котлетах, ясно-понятно.
– Меню сам Святослав составлял, – сообщила мне новая подружка. – От этой пищи прямо летаешь. Легкость в теле необыкновенная.
Я подумала: если я и не разовью суперспособности, то пару кило скину точно. А это тоже дело. Вернусь домой вся такая таинственная, просветленная и постройневшая. Девчонки в классе обзавидуются.
Впрочем, переварить эту идею как следует у меня не получилось – не было времени. После завтрака Настя снова взяла меня за руку и потащила собирать лекарственные травы. Будто я что-то понимаю в лекарственных травах!
Хотя, если честно, ничего сверхсложного от меня и не требовалось. Настя поручила мне искать чабрец. Она и образец дала – тоненькую веточку с розовато-фиолетовыми цветочками и мелкими листиками. Я рвала душистую траву, бросала ее в большой пакет и болтала с Настей. Оказалось, бо́льшую часть собранных растений братья и сестры продают туристам. Это один из источников дохода общины. А еще тут есть мастерская, где они делают сувениры на продажу.
– Этого хватает, чтобы всех прокормить? – поинтересовалась я.
– Минги-Тау о нас заботится, – ответила Настя. – Благодаря отцу у нас всегда все будет складываться благополучно.
Я не нашлась, что возразить. Да я вообще почти не соображала – солнце нещадно пекло макушку. Поэтому, когда Настя сказала, что нам пора возвращаться, я вздохнула с облегчением. Только наставница заглянула в мой пакет и страшно перепугалась.
– Только половина? – Она даже побледнела.
– У вас что, девиз «В труде, как в бою»? – попыталась пошутить я.
Настя даже не улыбнулась. Она выхватила пакет и принялась собирать чабрец с такой скоростью, что у меня зарябило в глазах. Настя паниковала. Ей-богу, паниковала. Но почему? Я не знала причины, тем не менее ее смятение передалось и мне. Я тоже стала поспешно рвать чабрец. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто у нас обеих поехала крыша.
Обратно Настя бежала со всех ног. Я едва за ней поспевала. Сколько я ни вопила ей вслед, чтобы она притормозила, Настя не отозвалась ни словом. Не обернулась и темпа не сбавила.
Краснолицые и потные, мы явились на поляну к обеду. Настя отправилась куда-то с пакетами, а я подошла к одной из женщин за столом и спросила, где можно помыть руки.
– Мы в речке умываемся. Помнишь, вдоль которой мы утром шли приветствовать отца? Только ты не успеешь, – последнее предложение женщина почему-то проговорила шепотом.
– Не успею?
– Да, без обеда останешься и будешь нака…
– Амина пока наша гостья. Постепенно она узнает правила, – громко сказал Святослав, появившийся рядом с нами, будто из-под земли. Он обнял меня за плечи и добавил: – Иди, мой руки, дорогая сестра.
Когда я вернулась, все уже сидели за столом и ели. Я заняла отведенное мне рядом с