Вечером в хорошую погоду Карина самозабвенно лупила по мячу. На площадке за третьим корпусом собирался весь наш отряд. Ну, во всяком случае, туда уходили мальчишки. А как же. Разве они могли пропустить такое зрелище:
Карина в микро-шортиках и майке совершает нереально высокие прыжки;
влажная от пота Карина красиво ударяет по мячу;
прищурившаяся на манер крутой разбойницы Карина за секунду до подачи.
Р-р-р.
Я с ними не играла, хоть меня и звали, – понимала, что на фоне женщины-кошки буду выглядеть неуклюжей и жалкой.
В волейбольные вечера мы с верным Артуром гуляли по территории санатория. Не то чтобы меня не устраивала его компания… В конце концов, он был самым симпатичным парнем в отряде. Только куда приятнее, когда за тобой хвостиком ходит свита из поклонников, а не один мальчишка (пусть и всеобщий краш).
Ладно. Скажу честно. Мне совсем (прямо до зубовного скрежета) не нравилось, что Карина целый вечер купается во внимании. Я чувствовала себя брошенной. Наконец мне это надоело. Я тайком сходила в старший отряд и одолжила там у одного парня гитару. Сначала он, правда, сомневался, можно ли доверить инструмент незнакомой девчонке, но я так мило улыбалась и щебетала – попробуй откажи. К тому же к нам подошли другие мальчики из отряда, и один из них воскликнул:
– Оу, это та девушка, которая пела «Кукушку»!
Это и решило исход дела.
Я сказала, что занимаюсь вокалом с преподавателем и что мне нужно регулярно петь, чтобы не растерять навыки. Ну и между делом упомянула: мол, собираюсь дать небольшой концерт под открытым небом. Да-да, после ужина, в 20:00 на скамейках возле волейбольной площадки.
* * *
Вечером, прогуливаясь с Артуром, я то и дело поглядывала на часы. Когда стрелки указали на без четверти восемь, проворковала:
– Артур, а помнишь, ты жалел, что не взял в санаторий гитару? Я подумала: ты обрадуешься, если я достану инструмент. Хочешь, я буду для тебя петь, а ты подыграешь?
Артур весь засветился. Прямо как стробоскопическая диодная лампа. Аж глазам больно.
Мы сходили в мою комнату за гитарой, а потом отправились к волейбольной площадке. Артур надеялся, что мы пойдем в увитую плющом беседку, но мой план не предполагал романтического уединения.
На лавках уже собрались слушатели – парни из старшего отряда ждали обещанного концерта. Они заметили меня издалека и устроили мне овацию. Артур нахмурился. Наверное, он на меня обиделся. Только разве добьешься цели, если все время думать о том, как угодить каждому.
Впрочем, я сделала вид, что не понимаю, откуда здесь взялись все эти мальчишки – потянула Артура за рукав и уселась на скамейку в стороне от них.
– Какую песню спеть?
– Выбирай сама, – ответил он и отвернулся.
Я тут же сообразила, как его умаслить, и запела Simply the best [4]. Помните, Тина Тернер в свое время исполняла эту песню:
You're simply the best, better than all the rest…
Парни из старшего отряда подошли поближе. Только, кажется, Артура это уже не задевало.
You're simply the best, better than all the rest,
Better than anyone, anyone I've ever met!
Здо́рово у меня получилось! Я и не ожидала, что сумею спеть эту песню без косяков.
Тем временем происходящим заинтересовались волейболисты. Сначала прибежали запасные игроки. Они уселись вокруг нас с Артуром и почтительно замерли, словно птички из сказки, замороженные Зимним дедом.
Я была в ударе. Мой голос лился свободно и красиво. Валерий Федорович, мой препод по вокалу, непременно бы порадовался.
Закончилась очередная волейбольная партия, и почти все игроки перебрались на лавки. Карине стало попросту не с кем играть. Ей оставалось только присоединиться к слушателям. Умеет же она держать удар! Даже не скривилась ни разу. Улыбалась и хлопала, как все, хотя наверняка мечтала огреть меня по башке гитарой. Еще и похвалила по пути в корпус: мол, молодец, отлично придумала, а то все волейбол да покер, покер да волейбол.
Ну-ну.
Глава 8
Я нисколько не сомневалась: мы с Кариной боремся за лидерство как минимум на равных. Ведь годных фишек у нас примерно поровну. Каково же было мое удивление, когда…
Впрочем, обо всем по порядку.
В тот день я опоздала на процедуру. Девчонки из моей комнаты уже готовились входить в кабинки. Мне же медсестра сказала, что свободных ванн больше нет и придется подождать.
– Занимай скорее очередь, – посоветовала мне Надя. – С 413-й комнатой зайдешь.
Надю, Ленку и Марьям запустили в кабинки. Я вышла в холл, и тут меня окликнула медсестра:
– Вика, иди сюда! – позвала она. – Девятая освободилась.
Я не нарочно подслушивала. Честное слово. Просто бальнеологическое отделение, где отпускаются нарзанные ванны, так устроено… Сначала пациент попадает в маленькую темную комнату. Здесь он раздевается, а потом отправляется в кабинку с ванной. Вдоль кабинок проходит длинный коридор. Он нужен для того, чтобы персоналу было проще заходить в кабинки и набирать новые ванны. Получается, пациент сидит в воде рядом с соседом, но увидеть его из-за загородки не может. Зато слышно соседа превосходно.
Пока медсестра набирала мою ванну, вода рычала, как голодный тигр, и заглушала все звуки. Зато, как только воду отключили, я сразу поняла, что рядом за стенкой – Ленка.
– Само собой, Карина круче, – рассуждала моя соседка по комнате. – Вика… что такое Вика, банальная Барби и больше ничего. Таких хоть пруд пруди. А вот Каринка – с изюминкой. У нее есть этот, как его там – шарм.
Мне хотелось занырнуть в нарзан с головой, чтобы ничего не слышать: занырнуть и лежать тихонечко под водой, пока этот дурацкий разговор не закончится. Только я так и не шевелилась.
– Мне нравится такой тип внешности, как у Вики, – раздался голос Марьям. Но мальчишки больше за Каринкой бегают, ты права.
У меня аж в ушах зазвенело. В воображении нарисовалась картинка: я колочу кулаками по боковинам ванны и истошно кричу: «Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь!»
Только я не истеричка. Обойдутся!
Девчонки ушли, песок в часах на полочке над моей ванной давно перестал сыпаться, а я все сидела в воде и смотрела прямо перед собой в одну точку. Из оцепенения меня вывел голос медсестры, неожиданно раздавшийся над самым ухом:
– Ты чего не встаешь? Вода совсем остыла!
Я кое-как добрела до маленькой темной комнаты, оделась и покинула процедурный корпус. Кажется, я даже