– Зверь, – со смехом сказал врач, показав мне отправленное в пробирку насекомое.
– Доктор, а какова вероятность того, что клещ был… плохим, ну, инфицированным? – спросила я.
– Вероятность ничтожно мала, – успокоил меня врач. – В Кисловодске ни одного случая заражения в этом году не зафиксировали.
Я приободрилась. Почувствовала себя настолько в духе, что даже поболтала с Анной Валерьевной на обратном пути в санаторий.
– Расскажите, как нарты-богатыри превратились в горы, – попросила я.
– На этот счет существует множество легенд, – сказала она. – Вот, например, такая.
В давние времена жили в этих местах богатыри, и самым главным из них считался умудренный годами великан Эльбрус. И было у вождя славного племени два ребенка – сын Баксан и дочь Малка. Очень он любил своих детей и с беспокойством думал о том, что однажды придется выдать Малку замуж. Это означало, что с ней предстоит расстаться, – отпустить из родного дома. Того он не ведал, что дочь давно была влюблена в бедного пастуха по имени Терек.
Никогда Эльбрус не позволил бы родному чаду уйти в нищую семью, поэтому Малка решилась убежать из дома. Темной ночью отправилась она в путь, чтобы соединиться с возлюбленным. Утром отец обнаружил исчезновение дочери и послал сына ей вдогонку. Быстро настиг Баксан сестру и стал заклинать ее вернуться домой. «Малка, отец в гневе. Возвращайся!» – говорил он.
«Прошу тебя, пожалей меня! Нет мне жизни без Терека!» – умоляла сестра брата. «Если я явлюсь домой без тебя, не простит меня отец», – отвечал Баксан. Тогда Малка предложила брату бежать на восток вместе с ней.
Долго ждал Эльбрус своих детей. Наконец, он понял, что они не собираются возвращаться. Исказилось гневом лицо великана, проклял он непокорных, превратив их в реки. Рассердились за это на Эльбруса боги и заставили его окаменеть.
Река Малка начинает путь от ледников двуглавой горы. Вслед за ней спешит Баксан. Спешит и настигает. Они вдвоем несут воды, пока не сольются с Тереком, чтобы всем вместе мчаться к Каспийскому морю.
* * *
На дискотеку я так и не пошла. Боевой настрой улетучился. Пока отряд веселился на танцполе, я лежала в комнате, смотрела в потолок и думала о легенде.
Не бывает такого. Отец не разрушит своему ребенку жизнь. Отругает, накажет, но не станет ломать судьбу.
Наверное, это не настоящая легенда.
Глава 10
Дни шли, а я не могла придумать, как раз и навсегда доказать, что самая популярная и крутая девчонка в отряде вовсе не Карина, а я. Все мои многоходовки давали временный результат. Рано или поздно Карине удавалось отыграть очки. Нет. Мне нужна была бомба-пушка.
Идея родилась неожиданно. Она ворвалась в сознание, как только Анна Валерьевна объявила, что мы отправляемся в Приэльбрусье.
Я исчезну. На время. Все забудут о Карине, и глупышка Ленка увидит, сколько в действительности парней в отряде от меня без ума. Поглядим, как они все забегают – станут волноваться и искать меня до поздней ночи. И папочка очнется наконец и вспомнит, кто его самая чудесная девочка.
Грамотное планирование – половина успеха. Отец всегда так говорит. Так что я все продумала и все предусмотрела: и теплый свитер, и куртку, и запас хлебцев «СтройНяшка». Нам обещали выдать сухпайки, но я подумала (дальновидная, ага), что неизвестно, как все сложится. Я, конечно, не сомневалась: меня быстро найдут – все-таки XXI век за окном (вертолеты, беспилотники, то-се). Только нельзя же исключать: вдруг что-то пойдет не так. А у меня будут с собой хлебцы, орешки и глянцевый журнал: вот и перекантуюсь с комфортом.
Хорошо, если бы меня нашел Артур. Он, разумеется, ни за что не согласится вернуться без меня в санаторий. Будет отчаянно обшаривать каждую расщелину, забираться на опасные скалы и, наконец, разыщет меня… ну, скажем, на берегу горного ручья. Я притворюсь испуганной и обессиленной. Он прижмет меня к сердцу и вынесет на руках к людям. Девчонки из отряда будут рыдать от зависти. Особенно Карина.
Мне так понравилась нарисованная воображением картинка, что я перестала собирать рюкзак и замерла у шкафа со свитером в руках.
– Лето же. Зачем тебе свитер? – противный Ленкин голос ворвался в мечты. Прекрасные образы исчезли, словно дым, развеянный порывом пронизывающего ветра.
– Ты что, не в курсе: высоко в горах погода непредсказуемая. Я еще и ветровку с капюшоном захвачу.
Ленка пожала плечами и отошла. Вечно сует нос, куда не просят.
Вот и утром, когда мы усаживались в уазики, именно она ляпнула:
– Вик, у тебя такой раздутый рюкзак, будто ты собралась в поход на месяц!
Девчонки захихикали. Спасибо, воспиталка не услышала, – она уселась в другой уазик.
Мы с Кариной устроились на заднем сиденье.
– Да-а-а, крутой транспорт нам выделили. Надеюсь, эта рухлядь по дороге не развалится, – сказала я, чтобы отвлечь внимание от моего рюкзака.
Разговор закрутился вокруг автомобилей, и я выдохнула с облегчением.
Вскоре отряд расселся по машинам, и мы тронулись в путь. Оказалось, наш водитель – еще и гид по совместительству. Он прицепил микрофон к воротнику, представился Тауланом Казимовичем (странно, что я до сих пор помню. Ладно, был бы он Иваном Петровичем, а тут…) и принялся рассказывать нам об истории кавказских народов.
Если честно, я невнимательно слушала – мы с Каринкой шептались о своем, о девичьем. Но кое-что у меня в голове осело.
Я и не знала, что в ходе Великой Отечественной карачаевцев и балкарцев выселили с их исконных земель и отправили в Азию. Их посчитали недостаточно лояльными к советской власти. И повод нашелся. Во время немецкой оккупации Кавказа в этих краях действовали бандитско-повстанческие группы. Они сотрудничали с фашистами и сражались с частями Красной Армии. Из-за отдельных предателей пострадали целые народы, – их изгнали с территорий, где они проживали столетиями. Множество семей спешно погрузили в эшелоны и отвезли в отдаленные чужие места. Только в конце 1950-х карачаевцам и балкарцам позволили вернуться на Северный Кавказ…
* * *
Первую остановку мы сделали у заброшенной базы отдыха «Долина Нарзанов». Нам разрешили немного погулять – полюбоваться видами.
Возле входа на турбазу смуглый черноглазый парень продавал мед.
– Горец бросил на нас такой взгляд, что я уж думала, плюнет, – шепнула мне на ухо Карина. – Они наверняка до сих пор русских из-за депортации ненавидят.
Я оглянулась. Парень смотрел ввысь, туда, где деревья на вершинах гор касались ветвями неба. Может, Каринке показалось?
Когда мы возвращались