Я буду рада, если тебе удастся воскресить былые чувства и без всякой предвзятости сказать себе, что ты и дальше будешь продолжать как прежде, однако я такого не жду, а без этого не хочу, чтобы ты себя к нему приковала. Я не стала бы пугаться мысли о замужестве с ним – при всех его достоинствах ты скоро научишься любить его достаточно для того, чтобы оба вы были счастливы; но мне внушает ужас продолжение этой своего рода предполагаемой помолвки, с полной неопределенностью касательно того, когда она приведет к браку. До того, как он обретет независимость, возможно, пройдут годы; ты достаточно хорошо к нему относишься, чтобы выйти за него замуж, но недостаточно хорошо, чтобы ждать; велика прискорбная вероятность, что тебя сочтут ветреной, но если ты считаешь, что заслуживаешь наказания за былые свои иллюзии, вот оно и пришло, и нет ничего хуже, чем быть связанной без любви, – связанной с одним человеком, когда предпочитаешь другого; такого наказания ты всяко не заслужила.
Я знаю, что вы не встречались, вернее, не встретитесь сегодня, поскольку вчера он был здесь; я этому рада. В любом случае представляется крайне маловероятным, что он успеет к обеду в дом в шестидесяти милях отсюда. Мы сами его не видели, лишь обнаружили карточку, когда в четыре вернулись. Твой дядя Г. лишь заметил, что он заехал к нам через день после ярмарки. В понедельник (когда разговор зашел про мистера Хейтера), мы спросили у твоего брата, почему он не пригласил и его, пояснив: «Я знаю, что он в городе, ибо давеча видела его на Бонд-ст.». Эдвард ответил, что не знал, где его искать. «А тебе не известно, где он квартирует?» – «Нет».
Я была бы очень рада получить от тебя еще весточку, ненаглядная моя Фанни, получить ее необходимо не позже субботы, потому что в понедельник мы отбудем отсюда задолго до прихода почты; напиши так, чтобы письмо можно было прочитать вслух или пересказать. В субботу я должна отвезти обратно обеих мисс Мур, а по возвращении очень надеюсь найти на столе конвертик с твоим милым летящим почерком. Для меня это будет большим облегчением после игр в «мадам», поскольку, хотя мне и нравится мисс Х. М., насколько в моем возрасте может нравиться человек после одного дня знакомства, все равно общаться с людьми, которых знаешь так мало, – большая тягость.
Завтра со мной назад поедет только одна, скорее всего, мисс Элиза, и я думаю об этом с некоторым ужасом. Все наши мысли разнятся совершенно. Она молода, миловидна, болтлива и, насколько я вижу, думает в основном о нарядах, обществе и поклонниках. К обеду приедет мистер Сэнфорд, что станет для меня большим утешением, и вечером, пока твой дядя с мисс Элизой будут играть в шахматы, он примется рассказывать мне всякие смешные вещи, а я – над ними смеяться, к нашему взаимному удовольствию.
Я заезжала на Кеппел-стрит и видела их всех, в том числе и дорогого нашего дядюшку Чарльза, который собирается нынче приехать и тихо отобедать с нами. Малышка Харриот сидела у меня на коленях, такая же тихая и ласковая, как всегда, и такая же миловидная, вот только ей слегка нездоровилось. Фанни – славная крепышка, болтает непрерывно, интереснейшим образом картавит и пришепетывает, и все к тому, что со временем она превзойдет остальных красотой. Касси была рада меня видеть не более, чем ее сестры, но я этого и ожидала. Она не образчик нежных чувств. Из нее никогда не получится мисс О'Нил, она скорее в стиле миссис Сиддонс.
Я тебя благодарю, однако пока еще не решено, стоит ли мне рисковать вторым изданием. Сегодня у нас встреча с Эджертоном, там, видимо, все и решится. Читатели больше склонны брать на время чужую книгу и расточать хвалы, чем покупать свою, что для меня неудивительно; но хотя хвалы я люблю не меньше всех остальных, мне нравится и то, что Эдвард называет оловом [86]. Надеюсь, он и дальше будет бережно относиться к своим глазам, и это принесет свои плоды. Мне не кажется, что мы расходимся в представлениях о христианской религии. Ты прекрасно все это описала. Мы всего лишь придаем разные смыслы понятию «евангелический».
С наилучшими пожеланиями,
Дж. Остин
Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Найт
LXVII
Чотон, 29 сентября, пятница
Дорогая Анна!
Мы сказали мистеру Б. Лефрою, что, если погода будет подходящей, мы обязательно завтра приедем с тобой повидаться и привезем Касси – в надежде, что ты любезно покормишь ее обедом около часу, чтобы мы могли попасть к тебе пораньше и побыть подольше. Однако, когда Касси был предложен выбор между ярмаркой в Олтоне и Вьярдом, она, вынуждена признать, предпочла ярмарку; надеюсь, что тебя это не обидит; если обидит, тебе лишь останется надежда на то, что некая маленькая Энн отмстит за твои обиды, аналогичным образом предпочтя ярмарку в Олтоне своей кузине Касси. Мы же тем временем решили отложить визит к тебе до понедельника – надеюсь, это не вызовет никаких неудобств. Вот только бы погода не подстроила нам очередную пакость. Я всяко должна, если появится такая возможность, приехать к тебе раньше среды, поскольку в среду отправляюсь на неделю-другую в Лондон с твоим дядюшкой Генри, которого там ждут в воскресенье. Если в понедельник будет слишком грязно для прогулок и мистер Лефрой любезно за мною заедет, я буду ему чрезвычайно признательна. Касси, возможно, тоже к нам присоединится, а твоей тетушке Кассандре придется ждать другой возможности.
С самыми наилучшими пожеланиями, дорогая Анна,
Дж. Остин
Примечание лорда Бредбурна
Однако еще до того, как истекла неделя-другая, – а именно таким сроком она