Г-н Ипполит Патар пожал плечами.
– Послушаем еще, – сказал он.
– Вот, опять… начинается… – задрожал г-н Лалуэт.
До них теперь донесся как бы стон боли, далекое, прерывистое рыдание.
– Я же говорю вам – случилось какое-то несчастье… Слышите? Это оттуда, снизу… из лаборатории… Быть может, это сам Лустало… С ним плохо…
И г-н Патар сделал несколько шагов по вестибюлю. Мы, описывая этот вестибюль, уже упоминали лестницу, ведущую на верхние этажи. Но под ней находилась еще и другая, спускавшаяся в лабораторию.
Г-н Патар склонился над ее ступеньками. Стоны отсюда были слышны почти отчетливо. Можно было даже разобрать какие-то невнятные слова. Все вместе выражало сильнейшее страдание.
– Я же говорю, с Лустало что-то случилось!
И г-н Патар стал храбро спускаться в низ.
Г-н Лалуэт последовал за ним. Он высказался вслух:
– В конце концов… нас двое!
Чем ниже они спускались, тем явственнее слышали стоны и рыдания. И вдруг, когда они уже добрались до лаборатории, все стихло.
Они осмотрелись.
В помещении царил безупречный порядок. Реторты, змеевики, колбы, тигли в топке огромной печи, служившей, очевидно, для опытов, физические инструменты на столах – все было идеально чистым и нетронутым, методически расставленным и разложенным. Трудно было поверить, что это лаборатория человека, работающего не покладая рук. Г-н Патар был удивлен.
Но он дивился еще больше, не слыша, как уже было сказано, никаких криков, и не видя ничего такого, что могло быть источником той великой муки, от которой у них обоих только что стыла кровь.
Однако странно! – сказал г-н Лалуэт. – Никого!
– Да… никого!
Тут внезапно опять раздался вопль, надрывая им сердце и внутренности.
Эхо несло его вверх, но казалось, что исходит он откуда-то из-под земли.
– Кричат где-то под землей! – прошептал г-н Лалуэт.
Но г-н Патар уже сам заметил это и теперь указывал ему пальцем на открытый в полу люк.
– Это оттуда! – сказал он.
И подбежал к люку.
– Туда кто-то свалился! И переломал себе ноги.
Г-н Патар заглянул вниз, г-н Лалуэт стоял рядом, тараща глаза. Тем временем крики опять смолкли.
– Невероятно! – сказал г-н непременный секретарь. – Никогда не подозревал, что здесь есть еще один подвал. Словно вторая лаборатория под первой. – И он стал спускаться по ступенькам, удивленно озираясь. Г-н Лалуэт, уже решительно сожалевший о своем визите к великому Лустало, опасливо следовал за ним.
Эта подземная лаборатория была устроена совершенно так же, как и верхняя. Вот только все приборы и оборудование здесь валялись в совершенном беспорядке, словно после недавно оконченного опыта.
Г-н Патар озирался. Г-н Лалуэт таращил глаза.
Они по-прежнему никого не замечали.
И вдруг, осматривая один из углов этого странного помещения, они оба отшатнулись и вскрикнули от неожиданности. Часть стены здесь отсутствовала, вместо нее лабораторию перегораживала толстая решетка… и за этой решеткой, как дикий зверь в клетке, сидел какой-то человек… Да, да, человек, который молча смотрел на них огромными горящими глазами.
Поскольку оба они онемели и стояли, как истуканы, он первым взял слово и прорычал:
– Пришли, чтобы вытащить меня отсюда? Тогда торопитесь! Я уже слышу, как они возвращаются… Они перебьют вас, как мух…
Но ни г-н Патар, ни г-н Лалуэт даже не пошевелились. Дошло ли до них?
Человек опять зарычал:
– Вы что, оглохли? Я же говорю: они поубивают вас, как мух! Стоит им узнать, что вы меня видели! Как мух! Бегите отсюда! Вот они! Я их слышу! Под великаном дрожит земля! О! Горе! Горе вам! Они разорвут вас собаками!
И правда, они услышали далеко наверху – на земле – бешеный собачий лай. И на этот раз они поняли.
Они заметались, словно пьяные, не находя выхода. А тот, сидящий в клетке, все твердил, вцепившись в прутья решетки и сотрясая их, словно желая выдрать:
– Собаками! Собаками! Если только узнают, что вы разнюхали его тайну! Тайну великого Лустало! А-а-а-а! А-а-а-а! Как мух! Как мух! Собаками! А-а-а-а!
Патар и Лалуэт, окончательно потеряв способность слышать и соображать, кинулись вверх по лестнице к люку.
– Стойте! Не туда! Не туда! – выл человек в клетке. – Вы что, не слышите, как они спускаются? А-а-а-а! Вот они! Собаки!
Аякс и Ахил, должно быть, действительно ворвались в дом, поскольку стены зазвенели от их лая, изрыгаемого чудовищными глотками. Лаборатория превратилась в преисподнюю, наполненную гавканьем и рычанием беснующихся демонов.
Патар и Лалуэт бросились под лестницу, подвывая от ужаса и вскрикивая от отчаяния: «Куда? Куда? Куда?» А тот, сидящий в клетке, крыл их проклятьями, приказывая немедленно умолкнуть.
– Вы что, хотите, чтобы вас сцапали, как тех, других? Он же вас поубивает, как мух! Умолкните, наконец! Слышите! Если в это дело впутаются собаки, я вам не завидую! Да умолкните вы или нет!
Патар и Лалуэт, которым уже казалось, что наверху лестницы сверкают жуткие клыки, метнулись в противоположный конец подвала, прямо к прутьям решетки, за которой помещался узник. И они умоляли этого несчастного спасти их. Издавали хриплое мычание, лепетали бессвязные слова. Они даже завидовали этому человеку в клетке!
А тот вцепился в остатки их волос, прижал их головы к прутьям, заставляя умолкнуть.
– Заткнитесь! Мы спасемся все втроем! Да слушайте же вы! Собаки! Слышите? Этот скот уводит их! Под ним дрожит земля, но он ни о чем не догадался! Скотина! О, какой идиот! Вам повезло!
И он зашептал им:
– Давайте, быстро! Вон там… в ящике стола… ключ! Быстро!
Лалуэт и Патар одновременно бросились к ящику и стали лихорадочно рыться в нем трясущимися руками.
– Ключ! – продолжал хрипеть тот. – Открыть дверь… пока собаки на цепи… нужно успеть… воспользоваться!
– Но где же ключ? Где? Ключ? – восклицали двое несчастных, напрасно вороша содержимое ящика.
– Ну давайте же! Ключ от лестницы… ведет во двор… Быстро! Ищите! Он всегда кладет его туда, когда приносит мне еду…
– Но здесь нет никакого ключа!
– Значит, великан его взял! Скотина! Тихо! Да не дергайтесь вы! А-а! Вот они! Вот они! Спускаются! Сейчас под великаном заскрипит лестница!..
Лалуэт и Патар крутанулись вокруг себя. Крутанулись еще раз, готовые залезть под мебель, в шкаф, спрятаться куда угодно…
– Эй! Да не теряйте же вы голову, – зашептал узник, – или мы пропали! Смотрите, вон там… в топке… в печи… там! Туда! Туда! С каждой стороны!! Не шевелитесь! Или я ни за что не ручаюсь! Он сейчас пойдет ужинать… но если заметит… прихлопнет, как мух! Бедненькие мои господа… хорошенькие