Пожав плечами, он улыбнулся, застывшими глазами глядя на привлекательного молодого апаче.
– Так, значит, твой друг Хачита отправляется с нами в Сно-Та-Хэй, – сказал он. – Подуй ветер в мою сторону, всё было бы по-другому.
– Да, – заметил Беш. – Ты учуял бы его по запаху.
– Может статься, я ещё учую его по запаху, – сказал Пелон.
Беш промолчал.
Глава 15
Решение в Нечаянных Травах
Пелон, конечно, освободил Маккенну и белую девушку перед прибытием Бена Колла и людей из Хила-Сити. Он, без сомнения, почувствовал, больше того, высказал это Маккенне, что неудобно, если один из деловых партнёров будет находиться в цепях, а второй – на воле. У новых компаньонов может создаться превратное впечатление обо всём соглашении.
Таким образом, на совете, проходившем теперь за кофе у костра, у всех были права и свободы. Даже индианки, Лупе и Сэлли, стоявшие перед тем на страже в скалах, были отозваны сигнальным лаем койота, дабы участвовать в обсуждении плана боевых действий. Вскоре, однако, возникли разногласия.
Маккенна, с запозданием делая шаг в сторону объединения «своей» партии, подошёл к Бену Коллу.
– У тебя, должно быть, было достаточно ясное понятие, – сказал он, – о том, во что ввязываешься.
– Да, – сказал Колл. – Тут не пахнет деловым соглашением, когда посланцами выступают бронко-апачи [24]. Кроме того, я знаю Пелона.
– Я тоже, – выразительно вздохнул Маккенна.
– Я пришёл из-за Зайбера. Он лежит в больнице в Прескотте со своей увечной ногой – той, что апачи давным-давно прострелили ему в Сан-Карлосе.
– Она так и не зажила, – прокомментировал Маккенна. – Плохо дело. Видно, теперь и не заживёт.
– Индейский свинец, – сказал Колл, – никогда хорошо не заживает.
Маккенна никак не отреагировал на это замечание и спросил Колла, понял ли тот, что ему, Маккенне, предстоит возглавить партию белых людей во время поездки. Колл пожал плечами и обезоруживающе осклабился, что делал всегда в ответ на всё, и Маккенна принял это как знак согласия. Затем он рассказал ему о девушке по фамилии Стэнтон, на что, к его удивлению, Колл ответил, будто Беш уже рассказал ему об убийствах на ранчо и о том, что похищенную девушку держат в качестве заложницы.
– Можно сказать, – улыбнулся он, – что свидание с ней здесь попадает в ту же категорию, что и встреча с только что убитым яки и Бешем, в кустах под Хила-Сити. Это не совсем то место, где вы стали бы искать воспитанную молодую девушку своего рода-племени, Выражаясь иначе, мне ясно, что нам следует либо поднять бунт, освобождая тебя и её, прямо здесь же, либо отправиться в Сно-Та-Хэй на условиях Пелона. Что до бунта, мы не можем рассчитывать на Вэчела и Деплена, мне кажется, затеять что-либо сейчас будет самоубийством.
– Я думаю так же, – сказал Глен Маккенна. – Значит, решено? Будем голосовать за путешествие?
– Да.
Маккенна поглядел на Бена Колла, размышляя, какие из его доводов были подсказаны здравым смыслом, какие – знанием разбойников-ренегадо, а какие – известной алчностью белого человека и интересом к прославленному богатству Затерянных Копей Адамса. Он подумал было выспросить его напрямик, потом решил, что место и время этому не соответствуют. Поэтому он кивнул в ответ на Коллово «да», обернулся к Пелону и сказал: «Ладно, хефе, моя партия готова». И именно в этот миг начались разногласия во мнениях.
– Хорошо, – сказал предводитель разбойников, – вы сядете по ту сторону костра, мы останемся здесь. – Он махнул своим людям, сделав знак присоединиться к нему. Молча они повиновались. Старая Малипаи и Сэлли также подтянулись поближе. Люпе, толстуха-пленница из племени пима, тупо сидела на скале отдельно. Целый день, проведённый ею с Сэлли в дьявольском зное холмов, едва не убил её, и сил у неё осталось всего на одно дыхание. Девушка по фамилии Стэнтон, едва Малипаи оставила её, заколебалась. Заметив это, Маккенна быстро прошёл к ней и взял за руку.
– Пошли, – сказал он. – Ты слышала, что сказал эль хефе. Он сказал, что наша сторона усаживается здесь.
Пелон сразу же выступил вперёд.
– Постой, – вмешался он. – Я вовсе не то сказал. Я сказал, что моя сторона сидит здесь, а твоя – там. Я ни словом не обмолвился о девчонке. Ты хорошо помнишь, Маккенна, что мы уговорились не считать женщин.
– Мы не уговаривались об этом, – возразил бородатый золотоискатель. – Мы условились не считать женщин, разделяя стороны.
– Ну, и в чём разница?
– Разница в том, что она – на нашей стороне и принадлежит к ней. Она – белая. Она идёт с белыми.
Маккенна не понимал, отчего это он внезапно пошёл на приступ, когда только что сам условился с Беном Коллом не делать этого. Но что-то произошло с ним, он взял девушку за руку, и она, посмотрев на него, быстро сжала её своими тонкими пальцами. Это прикосновение, этот совершенно естественный рефлекс пожатия, возвращающий его пожатие, сообщил ему прилив отчаянной энергии. Теперь же, обнародовав свой ультиматум и увидев ярый гнев на лице Пелона, он подивился, отчего, как, во имя Божьего промысла, у него, здравого, практичного, крепкоголового Глена Маккенны, сорвалась с языка эта явная провокация к насилию и несчастью?
В неловкой тишине, которая последовала за его поспешным вызовом, однако, он получил неожиданную поддержку.
– Конечно, она на нашей стороне! – вдруг огрызнулся крысообразный человек по имени Вэчел. – Какого чёрта ты ожидал от нас? Чтоб она ушла к вам?
Маленький золотоискатель не знал лично Пелона Лопеса и, таким образом, не отдавал себе отчёта в смертельной опасности, в какую попал, его поступок следовало воспринимать как дань фронтирной чести Запада, и ничего больше.
Бен Колл не сдвинулся с места, как и великан канадец, Деплен. Но не Глен Маккенна. Сглаживая ситуацию, он проговорил мягко Пелону:
– Ну, хефе, что скажешь? Ты здесь начальник.
Лысый как гном, полукровка яростно пронзил его взглядом. Но бородатый золотоискатель уловил в нём и нечто такое, что позволило ему тут же воспользоваться слабым местом противника.
– Пока ты размышляешь о том, убить нас здесь или подождать, когда мы приведём тебя в Сно-Та-Хэй, подумай и обо всём этом золоте там, на высоте, что лежит свободно, толстым слоем, сверкая и переливаясь в траве. Крепко подумай!
Пелон повиновался побуждению