Мгновение я смотрела на это зрелище с открытым ртом, но потом увидела Робина. Он порхнул ко мне в комнату и взволнованно запрыгал по столу. Я сразу поняла, чего он от меня хочет, и, достав медальон, перевоплотилась в птицу.
– Что случилось? – спросила я, перекрикивая шум.
Робин ответил, также повысив голос:
– Это делегация водоплавающих птиц. Они хотят с тобой поговорить!
Я сглотнула и бросила взгляд на улицу. Действительно, при ближайшем рассмотрении я различила уток разных видов, трясогузку, нескольких лысух и малых выпей. Тут была даже большая голубая цапля: она устроилась почти на самой верхушке дерева и величественно оглядывалась.
Маленькая птичка стрелой влетела в мою комнату и уселась на спинке стула.
– Зимородок! – ахнула я. Так близко я этих чудесных птиц никогда не видела. Оранжевое брюшко было таким же ярким, как и у малиновки, а головка и спинка переливались невероятным бирюзово-синим цветом. Птичка беспокойно огляделась и как только наконец раскрыла свой длинный заострённый клюв, за окном тотчас стало тихо.
– Я говорю с тобой от имени всех водоплавающих птиц, обитающих в поймах, – сказал зимородок. – Но самая большая просьба у нас, зимородков, и я проделал этот трудный путь, подвергаясь опасностям шумного и пыльного города, чтобы поговорить с тобой. – Он снова покрутил головой, озираясь по сторонам, и я видела, как ему неловко.
– Да, я слушаю, – подбодрила его я, хотя мне тоже было немного не по себе: просьбу водоплавающих я должна выполнить как аваност или как Кайя-девочка?
– На этой неделе в наши поймы пришли люди в одежде цвета пёрышек у меня на груди, – продолжил зимородок. – Они втыкали длинные шесты в береговую насыпь, как будто что-то измеряли, и при этом растоптали несколько гнёзд. А одна болотная курочка даже потеряла всю кладку. Просто катастрофа. И последнее, но не менее важное: по лугу ездят шумные машины. Эти чудовища сейчас стоят на берегу, прямо рядом с нашими гнездовьями. Нам очень страшно! Наши птенчики в опасности?
Я сглотнула комок в горле.
– Что же там происходит? – спросила птичка. – Что будет с нами, зимородками, если мы больше не сможем воспитывать потомство? Ты должна нам помочь! Пожалуйста!
Едва зимородок договорил, как на каштановом дереве за окном снова начался галдёж, ещё громче, чем до этого.
В голове у меня кружился водоворот мыслей: как я, Кайя Сильбер, могу помочь птицам?
Внезапно раздался ужасный грохот, и птицы, сидевшие на каштане, тут же порхнули с него в разные стороны, листья и перья взметнулись в воздух. Мы в комнате тоже вздрогнули, а потом почти одновременно перелетели на подоконник и выглянули на улицу.
Внизу, на пешеходной дорожке и на тротуаре, собралась толпа. Большинство просто пялились на крону дерева, некоторые дико размахивали руками. Причиной такого грохота оказались две столкнувшиеся машины, синяя и чёрная, у обеих были вмятины на капотах.
– Ой-ой! – сказал Робин.
А стая птиц улетала всё дальше и дальше.
– Кайя, – сказал зимородок, глядя на меня снизу вверх, потому что аваносты в несколько раз крупнее обычных птиц, – пожалуйста, помоги. Нам больше не к кому обратиться. Робин сказал, что ты храбрая. И умная. – И в следующее мгновение он расправил крылья и взмыл в небо.
На улице мелькали синие огни и слышался вой сирен. Я на мгновение закрыла глаза. Это было слишком.
– Я, пожалуй, тоже полечу, – услышала я рядом с собой голос Робина. – А тебе нужно поскорее превратиться обратно, прежде чем кто-нибудь заметит здесь, у окна, твоё приметное птичье обличье.
И Робин вылетел на улицу.
– Постой! – крикнула я. – А мне-то теперь что делать?
Но Робин меня уже не слышал.
Я отлетела подальше в комнату, а когда закрыла свой медальон, снова вернулась к окну. Двое полицейских в униформе как раз осматривали место происшествия.
– Там, на каштане, кружились сотни птиц, клянусь! – кричал один из водителей, размахивая руками.
Один полицейский почесал голову и посмотрел вверх.
– Он правду говорит! – визжала какая-то блондинка, прижав к себе сумочку. – Вы только посмотрите на птичий помёт под деревом, вся дорожка в этих ужасных белых пятнах! Там же вообще не пройти!
Чей-то низкий голос добавил:
– И это не певчие птицы. Там вообще не было тех, кто обычно чирикает на деревьях. Зато была большая голубая цапля и другие водоплавающие птицы.
Я закрыла окно. Мне было плохо. Проблемы обрушились на меня, как цунами. Теперь мне нужно не только найти двух детей-аваностов, но и помочь птицам. Но как?
– Ладно, Кайя! – сказала я, тяжело вздохнув. – Давай по порядку. Хранительница зарядила твой медальон с помощью освящённой воды – и теперь ты готова ко всему!
Но когда в следующий момент я заметила ворона Корбина на крыше дома напротив, то снова забеспокоилась, и боевого настроя как не бывало. Я задёрнула занавески и поплелась на кухню сварить какао, чтобы успокоить нервы. Чуть позже вернулась с работы мама:
– Ну, как прошёл день?
Я решила ничего не рассказывать ей о визите птиц из пойм. Но мы долго болтали за кухонным столом о разных других вещах, вместе пили какао, и это было чудесно. Меня совершенно не волновало, что Корбин может сидеть где-нибудь на крыше и наблюдать за нами. Я просто хорошо провела время с мамой, задвинув свои проблемы далеко-далеко.
8. Хорошо, да не очень
Наступила пятница. Уже за завтраком я была настолько взвинчена, что еле доела свои мюсли. От каждой следующей ложки начинало тошнить. Мама, к счастью, спешила и не заметила, что со мной что-то не так.
– Удачи в школе, детка, – сказала она на прощание и поцеловала меня в лоб. – До вечера!
Едва за ней закрылась дверь, я метнулась к себе в комнату.
Накануне Мерле из того, что нашлось у неё в шкафу, подобрала мне наряд, в котором я должна буду выйти на сцену, и сейчас я скептически рассматривала голубой вязаный жакет с мелкими блёстками на рукавах, хотя я бы с большим удовольствием надела толстовку с капюшоном.
– Мерле лучше знает, что сейчас моднее, – пробормотала я и со