Вжух! – и я стала сойкой. Поскольку я так и не разобралась, как сойке обращаться с серебряной цепочкой, мне пришлось опять сделать из неё две петельки и просунуть в них голову, чтобы медальон и волшебное перо оказались у меня на груди. Я допрыгала до балконной двери и порхнула на один из разноцветных металлических стульев.
«Уф, пока всё отлично».
Внезапно надо мной послышалось хлопанье крыльев.
– Я первый! – раздался голос прямо рядом со мной, и я вздрогнула от неожиданности.
На спинке второго стула на террасе сидел голубь, а на перила балкона с крыши слетел Робин.
– Враки-враки, я раньше тебя, ты меня просто не заметил на жёлобе, – заспорил он.
На круглый столик, шумно хлопая крыльями, приземлился второй голубь.
– Добрый день, дорогая Кайя! – Он сложил крылья и склонил голову набок. – Мы хотели с тобой повидаться и передать тебе сердечный привет от Аурелии и Селии.
Я была очень рада видеть своих пернатых друзей и вкратце рассказала им, как идут дела.
– В субботу мне будет очень нужна поддержка городских птиц, – сказала я в конце. – В этот день состоится большая демонстрация в защиту природы и мест гнездования в поймах. Кроме того, это очень поможет и нам, аваностам, в борьбе против Ксавера Беркута. Не могли бы вы собрать как можно больше птиц? Я, не знаю…
– Я немедленно сообщу всем птицам Зоннберга! – прервал меня первый голубь.
Второй поддакнул:
– Малиновки себя обычно переоценивают. Но вот мы, конечно, поможем.
Чёрные глазки Робина сверкнули, но он спокойно сказал:
– А голуби болтливы и вечно перебивают друг друга. Я не знаю, много ли птиц соберётся на эту встречу, потому что, во-первых, почти все сейчас заняты уходом за выводком, а во-вторых, мы, птицы, обычно избегаем слишком большого скопления людей в одном месте. – Бросив быстрый взгляд на голубей, он добавил: – Кроме городских голубей.
Эта информация меня несколько отрезвила. Тем не менее я всё же надеялась, что хотя бы несколько пойменных и городских птиц прилетят на демонстрацию.
Но пора было приступать к следующему заданию, поэтому я сообщила Робину и голубям:
– Сейчас я отправляюсь в «Садовый уголок». Надеюсь, сегодня я встречу там молодого лугового аваноста по имени Нелио.
– Я с тобой! – воскликнул Робин, распушив красное оперение на груди.
– И мы, и мы! – голубь на спинке стула взволнованно захлопал крыльями.
– Куда ж без вас, – проворчал Робин.
– Закрой свой клюв! – прошипел первый голубь.
Я примирительно подняла крылья:
– Буду рада вашей компании. – Когда они не ссорились, то вели себя намного тише остальных участников отряда «Аваности». – Взлетаем! Я расправила свои крылья в сине-бело-чёрную полоску и взмыла в голубое весеннее небо. Небольшой стайкой мы направились к пешеходной улице и семейному магазинчику Фельдов. Рядом со своими друзьями я чувствовала себя сильной и уверенной.
Когда в поле зрения появился дом Фельдов, мы уселись рядком на фронтоне крыши дома напротив, чтобы оценить обстановку. Дверь магазина была открыта – вероятно, потому, что в этот майский день было очень тепло. Внизу, на пешеходной улице, толпилось много людей, некоторые были с мороженым в руках.
– Эта семья живёт на втором этаже над магазином? – спросил первый голубь.
– Да, – подтвердила я, – но я не знаю, какая в этой квартире планировка и где комната Нелио. – Я вспомнила о самокатах и игрушках на заднем дворе. – А может быть, у него есть братья или сёстры, и они все живут в одной комнате. – Кстати, Милан, Феа и я были единственными детьми в своих семьях.
Робин вернул меня в реальность.
– Я предлагаю разделиться и разведать обстановку, – сказал он. – Мы с тобой облетим дом справа и заглянем в окна, а голуби пусть летят налево.
– Ты чего это раскомандовался, выскочка?! – возмутился один из голубей.
– Не цепляйся к нему, – остановил его другой. – Что у тебя опять за настроение? Раздражаешь своим занудством!
Я вздохнула:
– Сделаем так, как предложил Робин.
Мы одновременно снялись с крыши и полетели к дому напротив. Я приземлилась на подоконник среднего окна на втором этаже и, хотя стекло немного отражало свет, поняла, что это гостиная. У стены стоял огромный диван в форме буквы «Г», на котором лежали двое детей лет семи-восьми, мальчик и девочка. Они смотрели в мою сторону, но при этом будто меня не видели. Вероятно, рядом с окном располагался телевизор – так заворожённо наблюдали за чем-то дети. В общем, брат и сестра у Нелио действительно есть. Я полетела дальше, к крайнему окну справа, и села рядом с Робином на каменный подоконник.
– Тут только огромная кровать и шкаф, больше ничего, – отчитался Робин, клювом указывая в направлении комнаты.
– Родительская спальня, – догадалась я, потому что у родителей Мерле стояла такая же большая двуспальная кровать.
Мы полетели за угол дома, но к этой стороне был вплотную пристроен соседний дом. Но когда мы поднялись над крышей, то увидели окно в задней части дома.
Я прищурилась, чтобы лучше видеть сквозь занавески, и ужасно обрадовалась, поняв, что смотрю прямо на Нелио. Он сидел на кровати, прислонившись спиной к стене. На коленях у него лежала раскрытая книга.
– Бинго, – прошептала я Робину, который снова сидел рядом со мной. – Это Нелио Фельд.
– Выглядит он очень дружелюбно, – шепнул Робин в ответ.
Комната Нелио была совсем маленькой. Не было ни стола, ни шкафа, да они бы здесь и не поместились. Прямо под окном стояла небольшая тумбочка, а над кроватью висела полка, заставленная книгами. Хобби Нелио явно было чтение.
– Итак, ребёнка нашли, – резюмировал Робин. – А куда делись голуби?
Малиновка внимательно оглядывалась, а я не сводила глаз с мальчика, спокойно и расслабленно читающего свою книгу. Он выглядел совсем не так, как на конкурсе вокалистов или вчера, когда мы встретились во дворе.
– Летим! – скомандовал Робин и снялся с места.
Нелио, полностью погружённый в книгу, нас не слышал и не видел. Я полетела за Робином к высокой стене, ограждающей задний двор. Слева к нам приближались голуби.
Мы снова уселись перед